— И ты меня извини. Я просто тоже переживаю.
Игорь сделал шаг вперёд, уничтожая между ними последнее расстояние, и Лиса с готовностью потянулась ему на шею. Тёплый поцелуй окончательно поставил точку в ссоре.
Поднимать тот разговор, из-за которого случилась ссора, никто из них не хотел. Всё-таки, велик риск ссорного «рецидива». Лиса потом ему расскажет, что встречалась с Максимом. Когда Игорь признается самому себе, что очень скучает.
***
Срок настал ещё через пару дней. Когда Игорь наконец заметил торчащий из-за входного пуфика край старого альбома для наклеек — Максим хотел забрать его с собой. Но в пылу, видимо, уронил и забыл.
Игорь подцепил плотный край и вытянул альбом к себе. Конечно, сразу всё вспомнил, ведь именно при нём Максим его и искал. И бездумно раскрыл примерно на середине, пробегая глазами по картинкам несчастных динозавров, и перелистнул несколько страниц.
Лиса, заметившая это, тихо улыбнулась.
— Ну, что? Пережил первичный шок?
Игорь вздрогнул — не ожидал, что жена за ним наблюдает.
— В смысле — первичный?
Понятно. Ещё не пережил. Лиса решила сменить тактику.
— Он по тебе скучает… И вообще, из нас двоих ты всегда был его любимчиком.
Кажется, отцовское сердце это затронуло.
— Ты ему звонила? — Игорь пытался придать голосу жесткости, но в нём всё равно проскочили взволнованные интонации. Лису это обрадовало.
— Встречалась с ним, — честно ответила она. — Тоже переживает. И да, со здоровьем всё нормально. Здоров, как бык.
Кажется, Игоря изнутри ударила волна злости. По крайней мере, лицо его стало краснее. Он явно зацепился за это «тоже переживает». Сейчас явно хочет сказать что-то вроде «так нефиг делать то, из-за чего переживаешь» — Лиса-то за более чем двадцать лет совместной жизни знает. И сдерживает рвущийся наружу вздох. Иногда это упрямство и «белое пальто» Игоря становится просто невыносимым.
Но Игорь ничего не говорит. Уже хорошо. Можно попробовать пойти в атаку.
— Слушай, ну а чего прямо страшного и ужасного произошло? — и, пока не успел объяснить, что именно, продолжить. — И вообще — тебе легче было бы, если бы он одного, но пацана притащил?
Игорь явно был сражён подобным предположением. Потому после секундного замешательства так прошиб её взглядом, что, не будь Лиса уверена в своём эксклюзивном праве подкалывать мужа как угодно, она бы испугалась.
— Ты ещё про смену пола тут заговори, — зло пробурчал Игорь, и глаза его сильно сузились.
— Ладно, согласна, с этим перебор, — сбавила обороты Лиса. — Но подумай сам — кто от этого страдает? Да и вообще…
Она многозначительно замолчала, глядя на Игоря. Но тот, смешанный и распалённый, не мог понять причину такого взгляда в упор.
— Что? — с некоторым вызовом отозвался он.
— То! — вернула ему Лиса. — Ты вообще… С падчерицей-малолеткой спал!
Может, и не стоило задевать этой темы. Но слишком уж Игорь расхорохорился, изображая праведника. И этого аргумента крыть ему было нечем. Только перевести всё на Лису:
— А ты, можно подумать, против была!
— А там-то кто против?! — парировала она, чувствуя, что начинает закипать. И, так и не сдержавшись, выпалила: — И вообще, ты бы предпочёл мёртвого, но монограмного?!
Игорю словно дали пощёчину. Он отвёл от жены взгляд и нарочито аккуратно закрыл альбом. Медленно положил альбом на тумбочку и, так и не глядя на жену, произнёс очень ровным голосом:
— Ладно… Давай попозже об этом поговорим. Я сейчас на работу опаздываю.
Лиса, глядя в пол, кивнула. И не поднимала глаз, пока не раздался хлопок двери. Только после этого она посмотрела на себя в зеркало.
Видок, конечно, не очень — какая-то растерянная и почти испуганная.
Остывая, Лиса понимала, что зря задела Игоря этим «спал с малолеткой». Да и с «мёртвым» вышел, кажется, перебор.
Это действительно прозвучало обидно и как подстава. Но и… Сына ведь нужно было защитить. Учитывая, что тот всегда был сильно привязан к отцу и теперь, несмотря на взрослый возраст, наверняка терзается Игоревым отношением. Нет, Лиса тоже не в восторге, и хотелось бы ей другого. Но мало ли чего бы ей хотелось? Может, топ-моделью быть, вроде Максимовой Жени. Но так чего теперь…
В любом случае, выбор тут делает Максим. И те, кто находятся с ним в интимных отношениях. А остальные… Как это ни прискорбно, но остаётся только стоять в стороне — не запретишь уже и не накажешь… И рвать родственные связи тоже нежелательно.
Никому.