Открыли ему почти сразу.
В домашнем костюме на пороге стоял отец. Лицо его привычно-напряжённое — так отец всегда и всем открывает двери. Но за доли секунды, нужные для узнавания, оно успевает несколько раз поменяться. Сначала на напряжённое и растерянное, глазами пытающееся считать состояние Максима. Потом будто виноватое. И, в конце концов, дружелюбно приветливое.
— Привет, — кажется, у отца было примерно такое выражение лица, когда он приезжал в «Юннат». Правда, тогда его смазывала своей активностью мама. А сегодня её что-то нет.
— А где мама? — на автомате ляпнул Максим прежде, чем понять не совсем адекватность своего вопроса.
Но Игорь только ухмыльнулся:
— Хорошо быть папой — к маме всегда сто вопросов, а к папе только один — «где мама?»
Максим постарался скрыть смущение — наверное, со стороны он смотрелся сущим ребёнком. А отец серьёзно отозвался:
— Какие-то субботние пары на работе. Ты не находишь, что она слишком часто пропадает в выходные?
— Ну, образование всегда отнимает много личного времени. Учить оболтусов — сложно. Я знаю, потому что сам оболтус, — Максим пожал плечами.
— Не буду тебя в этом разубеждать, — кажется, в отцовском голосе скользнули мамины интонации.
Разговор Максиму определённо нравился. Даже не сам по себе, а скорее тем, что можно просто и непринуждённо беседовать с отцом. Признаться, он до этого уже начал мысленно прикидывать, что отец так и будет хранить молчание. Силы характера явно хватит.
Они коротко и синхронно глянули в пол, а потом так же одновременно встретились глазами.
— Ты как? — чуть тише обычного спросил Игорь.
— Нормально, — кивнул Максим. — А ты?
Они привычно сели на кухне. Удивительно, как все и всегда стремятся ближе к кухне и еде. Наверное, что-то на уровне генетической памяти. Может, дело даже не в самих продуктах питания, а в ощущении мира и покоя. Поссорившиеся люди точно не будут принимать пищу совместно.
Игорь, пока грелся чайник, приоткрыл окно и зашуршал, распечатывая, пачку сигарет. И на автомате протянул Максиму торчащий жёлтыми зубцами-фильтрами блок.
— А, ты же не куришь, — опомнился он.
— Да нет, давай, — Максим потянулся к блоку и подцепил сигарету.
Отец был прав — он не курил. Но сейчас отказываться почему-то не хотелось.
К сигаретному дыму Максим был привычным, хоть Женька и предпочитала что-то сладковато-ароматическое и не такое густое, как отец. Поэтому без стеснения наклонился к отцовской зажигалке, которая подожгла оба сигаретных кончика.
А вот навыка курения у Максима не было, поэтому тот старался не затягиваться, а просто держать дым во рту. Кажется, отец это заметил и про себя посмеивался. Но вслух ничего не говорил.
Дальше разговор потёк в нарочито-безопасное русло. О том, как Максим будет с начало осени совмещать работу с учёбой. И о том, что дома пора бы менять полы — эти действительно слишком сильно скрипели и рассыхались, даже ночью делали вид, будто по ним кто-то ходит.
— Может, по ним действительно кто ходит. Невидимый, — усмехнулся Максим.
— Не будь как мама, Игорь улыбнулся, будто чему-то своему. — Она тоже с юности любила… страшилки всякие. И гадать.
Обсудили, на какой материал можно заменить покрытие. И, когда Максим окончательно расслабился и решил, что той самой темы они касаться уже не будут, отец вдруг стал серьёзным.
Отодвинул подальше чашку с кофе и задушил в пепельнице сигаретный фильтр.
— А по поводу этого… — брови его приобрели суровый вид, а взгляд расфокусировался в направлении стола. Не было необходимости уточнять, по поводу чего именно. — Я думаю, это дело только твоё… и девушек. Конечно, мне такого не понять. Но ты ведь — не я. Наверное, во мне тебе тоже кажется что-то… непривычным. А так… любые отношения без насилия и с обоюдным желанием имеют право на существование.
Игорь поднял глаза. А Максим почувствовал себя очень глупо. Не потому, что отец сказал что-то глупое — просто как дураку хотелось улыбаться и всё прокручивать его слова в голове. И радоваться им.
Не то, чтобы отцовское мнение было для Максима решающим — скорее всего, на основании только его он бы не стал предпринимать каких-то активных действий. Но всегда лучше, когда тебя пытаются принять.
— Нет, — Максим постарался сохранить насколько можно серьёзное выражение на лице. — Я не считаю тебя… непривычным.
Игорь улыбнулся — больше взглядом — и снова заговорил о ничего не значащей ерунде. И Максим с удовольствием поддержал разговор. Иногда это очень важно — просто говорить о ерунде.