Женька полу-пристыженно отвела глаза в сторону. Заниматься сестринской гигиеной ей ещё не приходилось в силу малой разницы в возрасте и повышенной концентрацией взрослых в доме. А уж со взрослой сестрой… Женька всё-таки скользнула глазами по практически оголившейся Таньке.
Фигура у той, конечно, зашибись. По крайней мере на предвзятый Женькин взгляд. Которая особыми формами похвастаться и не могла. Не две спины, конечно, но второй размер по сравнению с Танькиным… Какой у неё? Женя никогда не интересовалась, но по виду что-то ближе к «D». Или даже к «Е». Вот куда такое богатство на такое мелкое тело? У которого, к тому же, резкий перепад талии и округлые бёдра. Разве что ноги коротковаты, но всё одно — ровные и с красивыми мышечными переходами.
Женька сама себе велела не завидовать и засучила повыше длинные рукава. Таня меж тем окончательно разоблачилась и покорно склонила тёмную голову над душевым смывом. Вид у неё от этого стал немного беззащитный и даже покорный. Хотя на деле-то ни беззащитности, ни уж тем более покорности в Таньке отродясь не было. Но сейчас она была будто готова ко всему и ждала своей участи.
Женька выкрутила кран и стала машинально ждать, пока вода нагреется. Когда же этого не произошло, она виновато шагнула ближе к сестре.
— Холодная… — извиняющимся голосом зачем-то сказала она. Таня только кивнула и взялась рукой за стенку, чтобы не потерять равновесия.
Тёмная шапка волос мгновенно набухла от водяного потока. Краска вспенилась, идя мелкими пузырьками и скатываясь вниз, оставляя непередаваемо тёмные следы на Танькиных плечах. И ниже.
От силы гравитации Танькины груди приобрели конусовидную форму, а от холода соски заострились, резко выделяясь красными кончиками на бледно-розовой коже. Струи воды рассеивались, скользя и обволакивая их светлеющим потоком. Бирюзовая венка на левой груди очертилась, словно кровь внутри неё бежала в унисон с водой. Живот Таньки максимально подтянулся, отчего на нём проступил мышечный рисунок, а по бокам — тонкие рёбра. От торопливого дыхания живот то и дело западал ещё сильнее, а грудная клетка коротко приподнималась. Танька фыркала и старалась убрать от лица налипающие прядки. И не думала перехватывать у Женьки инициативу. Аккуратные лопатки только вздрагивали всякий раз, когда струя воды попадала ниже плеч. И её, кажется, совершенно не смущал собственный весьма откровенный вид. Да и с чего бы?..
Женька выключила воду, усилием воли отгоняя из головы некстати выплывшие в памяти картинки. Уже почти стёртые из памяти за ненадобностью и некоторой… постыдностью. Но ведь у всех в детстве случались всякие… недетские эксперименты?
Женька взяла с полки тюбик с шампунем. Тот на последнем издыхании извергнул из себя скопившийся внутри воздух, несколько мыльных пузырьков и, наконец, тягучую жидкость. Танька не стала сопротивляться, когда Женька сама намылила её жалостливо повисшие недлинные прядки. И только сопела, если вдруг сестра слишком резко задевала её ногтями по коже.
Может быть, Танька была и права, норовя в начале раздеться полностью. Потому что как Женька не аккуратничала, некоторые брызги всё-таки попадали на розовую ткань, делая её тёмно-багровой. Коленки Таньки забавно поджимались «иксиком», безжалостно сминая постепенно намокающую бельевую ткань, а кожа бёдер собиралась крупными мурашками. Надо бы побыстрее заканчивать холодовую экзекуцию.
Вода уже избавилась от своего красочного оттенка, окончательно став прозрачной на светлом теле.
— У тебя так скоро волосы отвалятся — будешь их постоянно перекрашивать, — пошутила Женя, чтобы разбавить сгущающуюся тишину, нарушаемую только плесками воды.
Танькина рука инстинктивно взметнулась вверх, к голове, словно желая проверить, не отвалилась ли ещё шевелюра. И случайно наткнулась на запястье сестры. Женька не почувствовала холода — только упругость чужой ладони и торопливые пальцы.
— А у тебя сами повылезают, — отозвалась Танька, убедившись, что всё на месте. — Уже дома вся квартира в них.
Женька только хмыкнула, даже на секунду не допуская подобного развития событий. Да, длинные и светлые волосы заметнее коротких и тёмных, но меньше их уже несколько лет не становится, а значит всё нормально. Но для профилактики всё-таки дёрнула Таньку за мочку уха.
— Эй! Ты чего? Первая же начала! — возмутилась та, поднимая на сестру полные возмущения глаза.
— Ну и что? — пожала плечами Женька. — Я старше, а значит — мне можно.
— Славка ещё старше, — мстительно прошипела Танька в ответ. — Приедем, я ему на тебя пожалуюсь.