«Корабль» сделал очередной виток вокруг себя, и в прямоугольном проёме мелькнула Танька. Правда, её габариты были всё же крупнее детских, поэтому дабы расположиться с комфортом, ей пришлось ссутулиться и подтянуть коленки к груди. Что, судя по её безмятежно-отрешённому виду, её это совершенно не волновало. А Максим невольно проследил её движение — как Таня неспешно отталкивается от мягкого покрытия ногами и продолжает центробежное движение.
Таня — она необыкновенная. Инопланетянка. Нет, не так… Инопланетянка — это как фрик. Тот, кто привлекает к себе внимание глупым поведением и несуразным внешним видом. У Максима напряглись челюсти — даже во внутренние объяснения самому себе проскальзывала риторика его отца. С которым, как Максим начал понимать, они серьёзно отличались.
Сам он вместе с Женькой сидел на качелях-балансире — достаточно больших и прочных для того, чтобы выдержать двух взрослых. На одной части вытянутой доски он, на другой — Женя. Качаться получается весьма условно — Женькиного веса совсем не хватает, чтобы перевесить Максима, так что опускается она только в процессе Максимова прыжка, так и не долетая амортизатором о землю. А Максим, наоборот, почти сразу пятками встречается с искусственной травой. Вот если бы посадить вместе с Женей ещё и Таню, тогда катание вышло бы вполне гармоничным.
Женя в очередной раз подлетела к земле, но очень быстро снова повисла «в безвременье», едва касаясь носочками кроссовок земли и держась обеими руками за качельную ручку. Кстати, удивительно, что сегодня она надела обувь на плоском ходу — обычно предпочитала шпильки. Да и брюки носила не часто.
Таню, видимо, всё-таки укачало — она резко выскочила из своего импровизированного кресла и, не успев сгруппироваться, шатнулась в сторону. Максим машинально напряг бицепсы, но нестись ловить её всё же не пришлось — к балансиру она подошла достаточно твёрдо. Скептически глянула на Максима, пытающегося изобразить покатушки с сестрой. И подошла ближе к её «рычагу».
Коротко глянув на Женьку, она схватилась ладонью за ручку, останавливая движение агрегата. Максим машинально встал стопами сильнее и почему-то почувствовал напряжение во всём теле, когда Таня, словно она гимнастка, высоко перекидывала ногу через перекладину и усаживалась впереди Женьки.
Ладонями она взялась за качели на манер ведьмы на метле. Даже ноги подогнула, скрестив лодыжки, похоже. И выжидающе вперилась в Макса.
Тот только сейчас обратил внимание, что та сторона стала основательно перевешивать, и больше не нужно самому держать качели.
Он оттолкнулся от земли, и качели плавно, почти сами по себе ушли в сторону девчонок. А у Максима от неожиданности немного подвело живот, когда качельное сиденье устремилось к своей высшей точке.
С той стороны Женя, наконец, смогла «принять удар на себя» и оттолкнулась, отчего Максим заскользил почти что по воздуху вниз.
С подобной расстановкой сил качаться оказалось куда проще и веселее.
***
Наверное, их с Женькой комната — единственное тихое пристанище в этом густонаселённом доме. Поэтому в последнее время Танька всё чаще обосновывалась там. Особенно по вечерам. Когда день почти что прожит. И всё остаётся так, как остаётся. Танька невольно поёжилась, упираясь спиной в ребристую стенку. И глядя, как в окне одинокая птица лениво машет крыльями, пролетая мимо.
Раздался аккуратный стук в дверь, вырвавший Таньку из неясных размышлений. И Женька, приоткрыв дверь, осторожно заглянула в комнату.
— С ума сошла? — возмутилась Танька, непонятно глядя на сестру. — Ты уже в собственную комнату стучишься?
Женька виновато улыбнулась, заходя внутрь и снова притворяя дверь.
— Я думала, ты может одна побыть хочешь… — объяснила она.
Танька отправила ей долгий взгляд. Нет, ни следа хоть небольшой иронии. Женька действительно готова была предоставить ей такую возможность.
С одной стороны — хорошо. С другой — Танька не была уверена, что эта возможность ей нужна. И что покладистость сестры её не раздражает, тоже не была.
— Я могу найти для этого возможность, — пространно отозвалась она.
Женька зашла и опустилась на собственную кровать — как раз напротив Танькиной.
— Ты сегодня здесь ночуешь? — как бы между делом поинтересовалась Танька.
Пару-тройку раз в неделю она оставалась у Макса. И родители, хоть лично с ним знакомы почему-то не были, не возражали. Да и на знакомстве не настаивали — всё-таки необычный семейный состав рождает некоторые социальные сложности.