А помощь ей была нужна — Макс уже скрутил её и почти усадил к себе на колени. Правда, от Танькиного напора пострадал не он. А бедная опустевшая тарелка.
Никем не замеченная и никому не нужная, она окончила свои дни столкновением в полом и противным, обвинительным звяком — Танька попой случайно смахнула её с дивана.
Все трое инстинктивно замерли, глядя на белые осколки. Те во всю напоминали о бренности бытия и скоротечности жизни.
— Ну и ладно. На счастье, — пожал плечами Максим, окончательно усаживая Женьку себе на коленки.
Таньке от этого жеста вдруг стало обидно. Они, конечно, парочка, но нельзя же демонстрировать это так явно.
Повинуясь порыву непонятной злости, она толкнула Максима в плечо.
— Прояви уважение к почившей тарелке, — обвинительным тоном потребовала Танька.
Но Максим уважения не проявил. Вместо этого он как-то ловко перехватил её подмышку, и Танька в мгновение ока оказалась зажата между ним и Женькой.
— Пусти, — ради приличия заголосила она. Но, к её вящей радости, Максим не пустил, а наоборот — за голое бедро прижал её ближе.
Стало приятно и тесно. И что-то странное вдруг как по команде заставило всех троих замереть.
Танька почувствовала руки Максима неожиданно крепкими на своём теле. А Женькина грудь приминалась о её плечо. Максим ощутил непомерно сильное желание стиснуть объятия до медвежьих — настолько, что напряглись предплечья, а пальцы сами собой вжались в тела Таньки и Женьки. А Женька вдруг ощутила себя так, как надо — и именно с Танькой и Максимом.
Наверное, по нормам приличия пора было бы Максиму и выпустить девушек. По крайней мере, одну. Но он не выпускал. Сердце стало заходиться от их, именно двойной близости. И что-то начинало мешать разуму трезво соображать.
А Танька вдруг совершенно точно ощутила всю близость Максима. Его крепкую грудную клетку. Его шевелящийся от дыхания живот. Его стальное бедро. И ей даже почудилось, что она ощущает какое-то не такое тепло от его паха.
Таньке сразу жар ударил в голову и рассыпался по щекам. Первое желание — дёрнуться в сторону. Возможно, Танька это инстинктивно и сделала, потому что Максимов сгиб локтя вдруг сильнее сомкнулся у неё на талии. Повинуясь неловкому и не до конца понятному порыву, она задрала голову вверх. С трудом уткнулась глазами в чужой подбородок — слишком он был близко. Сильное дыхание взъерошило ей чёлку. Стало щекотно. Танька машинально ушла от тёплого воздушного потока. И вдруг, совершенно для себя неожиданно, наткнулась на сильное и твёрдое касание прямо к губам.
Её как бухнуло по голове. Сердце подпрыгнуло. И в груди очень сильно затянуло. Почти одновременно с осознанием того, что она целуется с Максимом. Прямо на глазах у Женьки, тело которой ощущается рядом.
Сладкое и опасное чувство оглушило почти до звона в ушах. Замирая всеми фибрами, Танька отстранилась, и сердце сделало резкое пике — в неизбежном ожидании дальнейшего.
Боязливый взгляд её наткнулся на светло-голубые Женькины глаза. В которых она была готова увидеть что угодно — удивление, неприятное осознание, гнев и даже брезгливую ненависть.
Женькин взгляд был долгим и внимательным. Танька даже успела сравнить оттенок её глаз с летним, чуть облачным небом. Странно, что раньше она о таком не думала. А потом… Танька не поверила глазам, когда выражение Женькиного лица изменилось. Глаза вдруг по-лисьи вытянулись к вискам, а губы полумесяцем заострили подбородок. Танька рассеянно заморгала. А Женька, не сводя с неё заговорщицкого взгляда, стала наклоняться к Максиму. Пока их губы не соединились в поцелуе.
У Таньки всё внутри замерло, когда она увидела, как это смотрится со стороны. Нет, она, конечно, и раньше всё видела. Но не догадывалась, что всё может быть настолько чувственным. Когда Максим начинает заводить, а Женька подхватывает. И это уже немного не-Максим и не-Женька. А кто-то не очень знакомый. Слившийся любовной волной воедино. Танька ощутила счастливую радость от того, что её будто пускают в их личный мир.
Она ощутила, как собственное дыхание стало медленнее, но грудь стала подниматься сильнее. И сердце из неё едва не выпрыгнуло, когда Максим, медленно оставив Женьку, снова потянулся к ней. В этот раз влажное, нежное касание пришлось ей на скулу. И щекотно опустилось на щёку. Очень хотелось ответить, но Танька отчего-то замерла, чувствуя только собственное сердцебиение и мурашки, бегущие по шее сзади.
Ей на плечо легла Женькина ладонь. Как-то непередаваемо легко и нежно коснулась кожи через тонкую ткань. Пальцы, разбредаясь, провели щекотные дорожки сначала к спине, потом обратно. К самому шву ворота. И ненавязчиво остановились на самой лямке лифчика. Максим тем временем успел подобраться к Танькиным губам и затянуть их в глубокий поцелуй.