Женька заметила, что клочок крема так и остался на кончике Таниного носа. И даже ментальная схватка с пауком ему не повредила — только размазала по чуть загоревшей коже. Женька протянула ладонь и кончиком большого пальца убрала белёсую «шапочку», машинально растерев её подушечками.
Танька вздрогнула — видимо, настолько погрузилась в свои мысли, что не ожидала такого жеста от сестры. Сфокусировала глаза на Женькином лице. Та невольно улыбнулась — в этот раз уже по-настоящему, хоть и не сильно.
У Таньки сейчас был очень наивный вид — большие карие глаза, в которых радужка почти сливалась цветом со зрачком придавали лицу детскости. Высоко вздёрнутые тонкие брови подрагивали на каждый взмах пушистых ресниц. Аккуратно собранные губы с острыми уголками будто немного по-пчелиному потянулись к Женьке.
Которая чему-то хихикнула. Танька тоже.
Они одновременно разорвали зрительный контакт. И так же одновременно встретились глазами снова.
Женька снова растёрла пальцы — на них оставался липкий след. И фантомное прикосновение к чужой коже.
Какая она была? Тёплая? Или прохладная? Гладкая или бархатистая?
Женька сама не заметила, как взгляд её сполз вниз по Таниному лицу. И остановился на губах. Розовых. Покрытых мельчайшими продольными заломами. Через которые, если присмотреться, можно различить тень бирюзовой венки.
Танька вдруг двинулась к ней. Не совсем. Как-то наполовину. И теперь она сидела на коленях, опираясь обеими руками на кроватное покрывало около Жениного бедра.
Спина её прогнулась, образуя маленький трамплинчик. Теперь Женька смотрела на неё снизу, отчего лицо приобрело какое-то наивно-просящее выражение. Глаза стали ещё круглее, а подбородок — уже. Тёмные волосы аккуратно и мягко свесились вниз, прикрывая по бокам шею. Всё это делало Таньку похожей на куклу. Очень симпатичную. И интересную.
Губы Таньки дрогнули, изгибаясь уголками вверх. И кукольное лицо приобрело какое-то не самое приличное выражение. Распутное. Наглое. Красивое…
Женька хотела было отпрянуть, чувствуя, как закипают щёки — сестра наверняка прочитала все её мысли. А о чём она думала?
И вдруг Танька стала ещё ближе. Всем телом подалась вперёд. По Женькиной щеке скользнуло тёплое дыхание. А потом — торопливое прикосновение. К самым кончикам губ. Которое почти сразу исчезло. Но которое было сразу же воскрешено памятью.
Такое нежное и мягкое… Такое, которое мечтается ощутить снова. И Женька, не успевшая опомниться и себя остановить, инстинктивно двинулась следом за ускользающим теплом. И, будто стараясь удержать его, схватилась за Танькины твёрдые плечи.
Лицо сестры — близко. Настолько, что его не различить — глаза теряют фокус, отчего Танька становится похожа не на себя, а на кого-то другого. Кого-то, кому можно коснуться ладонями Жениной талии, перебрать по ней пальцами и гладко скользнуть по спине, согревая своим движением.
Это соприкосновение губами оказалось плотнее. И шло с обеих сторон.
Погрузиться в чужую нежность, слиться мягкими касаниями… От этого сердце может сначала замереть, а потом усилить бег. Сделать телу ещё жарче. Настолько, что начинает чувствоваться ткань одежды.
Танька отстраняется, но не сильно. Так, чтобы ещё можно было ощущать непонятные флюиды, будто исходящие от её кожи, волос и даже одежды.
Гладкая, шелковистая прядка щекотнула Женьке скулу, послав ниже по телу дорожку мурашек. Потянувшись, она осторожно положила ладонь на её макушку. Волосы там немного спутались, но позволили пальцам скользнуть почти до самой тёплой кожи. А потом ненароком двинуться вниз, к изогнутой подрагивающей под её прикосновением шее. И нырнуть под тканевый воротник, самыми подушечкам потягиваясь к лопаткам.
Танька резко вздохнула, отчего грудная клетка её приподнялась, легко задевая Женькино тело. Осторожные руки накрыли её плечи. И в этом касании Женьке почудилась защита. Не от страшных монстров, а скорее от внешней непогоды. И плечи от этого расслабились и чуть опустились вниз.
Танька коротко хихикнула и снова прижалась к Женькиным губам поцелуем. И даже чуть подалась вперёд.
Вроде мелкая, а вес её весьма ощутим. По крайней мере для Женьки. Которая машинально подхватывает её где-то пониже лопаток. Чтобы не упала?
Танино тело теперь ощущается совсем близко. Оно соприкасается с Жениным, будто даря напряжение каждой своей клеточкой. И Женя инстинктивно прижимает её к себе. Ближе. Отчего сердце ухает и будто увеличивается в размере. Делая всё пространство между ними очень тёплым. И напряжённым.