- На всякий случай договорюсь на кухне, - Валерио вздохнул, - не хочу, чтобы ты надрывалась.
Гермиона мысленно пожала плечами. Что тут такого-то? Агнешка знала кучу бытовых чар, готовила легко и быстро. Хотя Валерио вырос в других условиях. Может для него обычное домоводство – это «надрываться».
Агнешка быстро пробежалась по лавкам. Постельное белье, одеяла с подушками, чайный и кофейный сервизы. Тарелки, чашки для бульона, супницы, какие-то приспособления для сервировки, вазочки, креманки. Столовое серебро. Все тут же уменьшалось и укладывалось в корзину.
- Припасы с виллы заберем, - сказала она, - а пообедаем сегодня в траттории. У синьора Сильвани отменная кухня.
Они пообедали отлично приготовленным томатным супом и вкуснейшим тушеным мясом, а потом вернулись в Специю.
Валерио занялся делами, Снейп отправился в зельеварню, а Гарри, Агнешка и Гермиона начали перетаскивать вещи в палатку. И хотя им здорово помогала магия, повозиться пришлось.
Вещи Дарьи запаковали отдельно, а сундук с сокровищами аппарировал Гарри. Агнешка раскладывала припасы в кухне, потом возилась с вещами.
- На ужин стейки, спагетти и салат, - сказала она.
Никто не возражал.
За ужином Гермиона разделывала отлично прожаренное мясо и поглядывала на Валерио. Он молча жевал, глядя прямо перед собой. Агнешка подкладывала ему вкусные кусочки, подливала вина в бокал.
На десерт были пирожные из волшебной кондитерской.
- Конечно, не дом, но жить можно, - сказал Снейп.
Агнешка собирала посуду на поднос, чтобы левитировать в кухню.
- Давай я помою, - сказала Гермиона, - я знаю заклинания.
- Спасибо тебе, - выдохнула Агнешка.
Валерио вздохнул.
- Как твое плечо? – спросила у него Агнешка.
- Уже не болит, - ответил он, - ты чем-то смазала, когда делала перевязку. Хорошее средство.
- Настойка бадьяна, - пояснила Агнешка, - хорошо помогает.
- Тренировка? – спросил Гарри.
- Давай свой огонек, Аньезе, буду руны отрабатывать.
Все-таки в прошлый раз Валерио явно дурачился и развлекался, когда создавал своих огненных монстров. Теперь он полностью сосредоточился, и результат не заставил себя ждать. Огонек на ладони Агнешки принимал ту форму, какую он хотел.
- Вредничал, значит? – прищурилась Агнешка.
- Кончились игры, солнце мое, - ответил он, - нужно многому научиться.
Устраиваясь на ночь, Гермиона в который раз подивилась возможностям магии. Снаружи палатка большой не выглядела. Валерио выбрал вариант, который смотрелся как обычная армейская палатка. Брезент защитного цвета, веревки и колышки. А внутри множество комнат, ванные, прекрасная кухня. Наколдованные окна создавали полную иллюзию того, что ты находишься в доме. Тонкие стены из ткани были зачарованы на совесть. Никаких лишних звуков, чары свежести, оптимальная температура воздуха. Чудо.
На завтрак Агнешка подала сладкие блинчики с повидлом. Валерио шуршал газетой.
- Уже напечатали про нападение на нас, - сказал он, - русские диверсанты, женщины и дети под шквальным огнем, своевременная помощь. И соболезнования выражают.
- Про Штирлица что-нибудь известно? – спросил Гарри.
- Я вчера был на допросе, - ответил Валерио, - пока ничего конкретного, свои связи он не сдает, хотя многое уже известно, за ним ведь следили. Часть сети уже ликвидирована. Я спросил у него, за что он убил мою жену, что собирался сделать с детьми.
- И что он? – спросила Гермиона.
- Как оказалось, я сам виноват, - Валерио отложил газету и отпил глоток кофе, - пустил в свой дом магов. А Аньезе он и вовсе назвал чудовищем. Якобы она должна была не работать на Италию, где ее приняли и дали убежище, а связаться с русскими. Тогда бы была не чудовище, а честная девушка.
- А сам он кто? – возмутился Гарри. – Не знаю, как самых маленьких, но Ливио и Елену точно бы убили.
- Господин коммунист, похоже, считает, что моих детей убить можно, ведь у них папа фашист, - сказал Валерио.
- И чем он тогда от нацистов отличается? - резко сказала Агнешка. - Те тоже считают, что человека можно убить за взгляды или форму носа.
- Себя он оправдывает по всем пунктам, - пояснил Снейп, - ведь не просто так, а по идейным соображениям. Наверняка уже придумал, что был вынужден убить несчастную женщину, которая принимала его в своем доме. А дети могли что-то заметить. Тоже «был вынужден», и рука бы не дрогнула. Идейные убийцы самые страшные. Любую гадость оправдают. И будут думать, что переступили через себя ради некоей «великой цели».