- Так она действительно хочет отравить Аньезе? – спросил Валерио. – Ничего не сказала об этом?
- Синьорина Руджиери просила меня всех успокоить, - ответил Снейп, - она никого травить не собирается и на членов семьи Боргезе не претендует.
Присутствующие переглянулись.
-Так она на кого-то другого заказ получила? – спросил Флавио. – Или исследованиями занимается?
- Исследованиями занимается, - кивнул Снейп, - а покупка ингредиентов для яда у Дзаккони ей понадобилась, чтобы выйти на контакт с нами. Ее интересуют наши разработки. Слышала кое-что в госпитале, ее иногда привлекают в качестве консультанта по сложным случаям. Писать, искать какие-то выходы на нас ей не захотелось. Решила напугать, чтобы сами пришли.
- Так что она хочет? – спросил Валерио.
- Доступ в нашу зельеварню, - ответил Снейп, - и совместную работу. Клятву о неразглашении готова дать хоть сейчас. Должен заметить, что это очень щедрое предложение. Специалист такого уровня…
Валерио задумался, а потом кивнул.
- Хорошо, я ей напишу, - сказал он, - с такими дамами лучше дружить.
Синьорина Руджиери дела в долгий ящик не откладывала, так что уже через пару дней Валерио представил ее всем волшебникам и лично проводил в зельеварню. Гермиона смотрела на нее во все глаза, а у синьора Тоцци явственно тряслись поджилки.
Знаменитая отравительница оказалась приятной дамой не старше двадцати пяти лет на вид, но Гермиона уже знала, что для сильных ведьм и колдунов обычные мерки не годились. Могло быть намного больше. Некстати вспомнился Дамблдор. Уже после войны она общалась с магами, которые были гораздо его старше и при этом выглядели намного моложе. Директор Хогвартса не был таким уж сильным? Или ему пришлось за что-то платить жизненной силой и магией? Возможно…
Синьорина была еще и красива. Жгучая брюнетка с огромными черными глазами. Правильные черты лица. Хищный профиль. Хорошая фигура. Даже завидно.
Она осмотрела зельеварню, одобрительно кивнула и буквально вцепилась в Снейпа. Ее интересовало все.
Работать с ней было очень интересно. Некоторых способов обработки ингредиентов не знали ни Снейп, ни синьор Тоцци. Но и им удалось удивить именитую зельеваршу. Модификации зелий для сквибов и магглов она оценила очень высоко. Хвалила аптечки.
Ее пригласили к ужину.
- Действительно подумали, что я за вас замуж собралась? – чуть насмешливо спросила синьорина у Валерио.
- Что поделаешь, если уже несколько предложений получил, - ответил тот, - неприятно все это.
- Я вообще замуж не собираюсь, синьор Боргезе, - она улыбнулась, - меня устраивает одинокая жизнь. Мне дурно делается от одной мысли, что придется считаться с кем-то еще, подстраиваться под чужие вкусы и желания. И детьми обзаводиться не планирую. В моей жизни есть место только для книг и зелий.
Валерио удивленно вскинул брови, но ничего не сказал. Похоже, что женщины с такими взглядами на жизнь ему раньше не встречались.
- Всегда думал, что для женщин семья очень важна, - заметил он, когда синьорина отправилась домой.
- Синьорина Руджиери прекрасный специалист, - сказал Снейп, - с ней приятно работать.
Гарри стрельнул на него глазами, а Агнешка загадочно улыбнулась.
- Ей просто комфортно одной, - сказала Гермиона, - так бывает. Свой дом, привычная обстановка, распорядок дня. Занятия. А может обожглась и не хочет снова остаться с разбитым сердцем.
- Есть люди, которым никто не нужен, - согласилась Агнешка, - правда, я лично с такими раньше не сталкивалась.
Валерио улыбнулся.
- Хорошо, что ты не такая и тебе нужен я. Я подал прошение королю, чтобы он разрешил нам обвенчаться. Флавио посоветовал сделать упор на то, что у меня маленькие дети, которым необходимо женское внимание. Дожил, детьми спекулирую.
- Но ведь это правда, - сказала Гермиона.
Агнешка на мгновение прикрыла глаза. Она действительно уделяла довольно много времени детям Валерио – занималась со старшими, играла с малышами. Доставала для них молоко единорогов. И было видно, что она себя не заставляет, ей это в радость. Гермиона честно постаралась представить, смогла бы она сама принять чужих детей? С одной стороны, почему нет? А вот с другой… Что если дети не приняли бы ее? И вообще… Хотя если бы она искренне полюбила мужчину, то приняла бы его целиком, вместе с его прошлым и детьми, если бы они были. Наверное…
- Платье, Агнешка? – тут же предложил Гарри. – Какое хочешь?
- Фата и флердоранж мне не положены, - ответила она, - и белый цвет я не очень люблю.
- Серебристо-серый? – спросил Гарри.
- С откидными рукавами как у кунтуша, - тут же сказала Агнешка, - со шнурами на груди. Широкая юбка… А на голову польскую шапочку с пером. Как?