Странная история
Дорога казалась однообразной, новая трасса убаюкивала ровным асфальтом. В сгущающихся сумерках я уже слабо различал мелькающие обочины, стараясь сфокусировать своё внимание на дороге. Надо бы остановиться, передохнуть, сомкнуть хоть на часок свинцовые веки, но время не позволяло, да и до города оставалось меньше сотни. Я похлопал себя по щекам, разом допил уже остывший кофе и вдавил педаль газа... Она возникла передо мной в цветастом сарафане, который любила носить дома по выходным. Я почувствовал знакомый аромат родного тела. От мамы всегда пахло ванилью с лёгкими нотками корицы, которую она добавляла в булочки. Смотрю на нее и не могу оторвать взгляда - такая живая, настоящая, будто и не было тех трёх лет, что носил ей цветы на могилу. - Мама, мамочка, я так скучал по тебе. Ласковое лицо матери вдруг стало тревожным. - Сережа, очнись! - испуганно закричала она, - Сережа, очнись!- Ее глаза стали светиться ярким светом, становясь все больше и больше, она открыла рот, но вместо слов послышалось протяжное "у-у-у".... За мгновение до удара пелена сна исчезла, я резко крутанул руль вправо, избегая лобового столкновения с грузовиком, машина завизжала, сдавленная тормозами, стала неуправляемой, и пробив дорожное ограждение, улетела в кювет.
Я не успел ничего почувствовать, только резкий удар, как все закружилось, завертелось в безумном хороводе. Взгляд потускнел и расплылся, картинки померкли, пока вовсе не исчезли в темноте и мир для меня погас. Я не видел света в конце тоннеля, ни ангелов у врат боженьки, ни языков пламени ада с криками грешников. Ничего этого не было, лишь темнота, давившая со всех сторон, и не было ей ни конца и не края. Мой разум, мысли, воспоминания словно зависли в этой непроглядной бесконечности, без времени и пространства. Не было страха, чувств, эмоций и меня будто не было.
Но что-то в момент изменилось в этом небытие, закружилось в водовороте, на дне которого зазияла воронка, и меня понесло туда, словно шарик. - Воды, дайте воды, - первое, что я смог выдавить из себя незнакомым голосом. - Андрюшенька, мальчик мой, очнулся! У койки сидела измученная женщина, с отекшими от слез, глазами. Она осторожно помогла мне сделать глоток, поставила стаканчик на стол и взяла меня за руку. Когда она начала говорить, ее подбородок предательски задрожал, она вытерла накатывающиеся слезы платочком, стараясь не плакать. - Мальчик мой, мы тебя с папой очень любим, слышишь? Никогда, никогда больше так не делай. У тебя вся жизнь впереди, у тебя все получится, все будет хорошо. Я чуть не умерла от страха, я....я....- она захлебнулась плачем, а я лежал и не понимал, что происходит. В палату вошёл мужчина, став ее успокаивать, он сурово и в тоже время ласково посмотрел на меня. - Я тебе башку оторву за такое, ты мать чуть в могилу не свёл! - он ударил меня по плечу, ещё и ещё раз, потом склонился и крепко обнял. Пришедший вскоре доктор отправил "родителей" домой, убедив их, что волноваться не о чем, и что им стоит отдохнуть, да и мне нужен покой. То, что я был в шоке - ничего не сказать. Когда врач меня осматривал на наличие психоэмоциональных травм, вызванных, как выяснилось позже, последствиями асфиксии, я попросил дать мне зеркало. В отражении на меня смотрело лицо незнакомого паренька. 15 мая 2017 года, живший во вполне благополучной семье тринадцатилетней подросток, не находящий общего языка с родителями, уставший от бесконечных издевок одноклассников и мира в целом, решил свести счёты с жизнью и уйти от проблем стянув на шее отцовский ремень. Когда мозг пытался спасти тело, его рука не дрогнула, не ослабила смертельную удавку. Сердце Андрюшеньки остановилось и только чудом забилось вновь, благодаря матери, вошедшей в комнату и вовремя вызвавшей скорую. Но чье это было сердце? Я пытался объяснить врачу, что я не Андрей, а Воронцов Сергей 1989 года рождения, что не знал отца и воспитывался матерью, правда, это единственное, что я помнил. Но врач из раза в раз говорил о последствиях кислородного голодания, и что такое очень редко, но встречается и память ко мне вернётся.
Изо дня в день я стал проживать чужую жизнь, привыкая к собственному отражению. Благодаря препаратам и частым встречам с психологом я с трудом вспоминал о случившемся, пока не оказался "дома" после выписки.
Сидя за компьютером, я вбил в поисковую строку браузера имя человека, ставшего мне почти незнакомым. Пройдя по ссылке вышел на страничку ВК, на фото я увидел себя, того себя, чье лицо смутно помнил. Стена была усыпана картинками зажженных свечей и надписей: " Помним. Любим. Скорбим"- оставленных друзьями.....
Воронцов Сергей Юрьевич: 18 января 1989 - 15 мая 2017.