С коридора послышался голос «матери».
- Андрюша, просыпайся, уже почти полдень.
- Да «мам», я сейчас.
Женщина, осторожно постучав в дверь, приоткрыла ее, заглянув внутрь.
- Ты уже встал? Папа приедет только завтра, а у нас сегодня много дел. Вот, это тебе, чистенькая одежда. Футболочка, джинсики. Я подумала нам стоит прогуляться, я покажу тебе, где что находится. В понедельник тебе нужно будет отнести в школу учебники, я, к сожалению, не смогу тебя проводить. Ты же помнишь, где школа?
- Не очень.
Пока я уплетал блинчики с мясом, «мама» молча, смотрела на меня. Закончив с пятым, я потянулся за следующим.
- Это так замечательно, что у тебя появился аппетит. Ты в последнее время очень плохо кушал. Смотри, какие ручки тоненькие, совсем спички.
- Не страшно, были бы кости, мясо нарастет. «Мам», ты не пугайся, я буду задавать тебе первое время много вопросов, так нужно. Ну, что бы восстановить память, это рекомендация доктора, ты же помнишь?
- Да, конечно.
- Расскажи, как вы с «отцом» встретились? - начал я отдаленно.
- Эммм....мы с папой знакомы уже очень давно, в этом году отметили «серебряную» свадьбу. Дружили с института, потом поженились. До твоего рождения я потеряла двоих деток, выкидыши, после этого я не могла забеременеть. Врачи поставили на мне крест. И когда мы с Колей совсем потеряли надежду, бог услышал мои молитвы и дал нам тебя. Признаться честно, рожать в 43 года было очень страшно, но беременность прошла замечательно и у нас появился ты, наша радость, наше счастье. Я тебе все это рассказываю, что бы ты знал, как нам дорог. Как мы тебя любим, ... - и она заплакала.
- Ну, «мам» перестань, пожалуйста. Ты мне обещала больше не плакать.
- Да, Андрюшенька, извини. Просто я представить не могу, что бы было, не стань тебя. Мы бы с папой отправились следом. Я оберегала тебя тринадцать лет, все эти годы всегда была рядом, не оставляя ни на минутку и в произошедшем, отчасти, моя вина. Слишком сильно мы тебя опекали, не давали вздохнуть свободно, все решения принимали за тебя, не оставляя права выбора. Ты, мальчик мой, поздний ребенок, единственный, пойми и нас с папой.
- Я понимаю. Разве можно винить за то, что любишь. - Я положил свою ладонь на ее, мне было искренне жаль эту женщину.
- «Мам», а друзья у меня есть?
- Неужели ты и Пашу не помнишь? Вы с ним, не разлей вода были, прям братья. Правда, в последние месяцы, вы перестали почему-то общаться, хотя дружили с первого класса. Ты вообще с нового года стал сам на себя не похож, замкнутый, молчаливый, слова не вытащишь. Все в компьютере да в компьютере, будь он неладен, сидел всеми днями и ночами. Тебя же на улицу не выгнать было с ребятами поиграть, со школы сразу за игры. Я так и знала, что они тебя с ума сведут, и мы-то с папой не сразу заметили твою зависимость, а когда заметили, было уже поздно. Скандал на скандале, хлопанье дверьми, ты стал огрызаться, хамить. Мы тебе всегда все позволяли, но психолог настоятельно посоветовал ограничить тебя от игр. Все кончилось тем, что вы с отцом поругались, и он, с психу, выкинул компьютер в окно. Вы наговорили друг другу много лишнего, а потом ты был в комнате, а я вошла, а ты весь синий с ремнем на шее......а я, а я.......,
-женщина снова заплакала.
- Ну, всё, всё, перестань, я не могу видеть твои слезы. Теперь все изменится, все будет по другому, - сказал я вслух, а про себя подумал, - надрать бы хорошенько задницу этому Андрюше.
- Мы с папой купили тебе новый компьютер, играй, сколько хочешь, только живи.
- Это лишнее, а вот телефон мне бы не помешал.
- Конечно, я совсем забыла, тебе в больницу его давать запретили, но сейчас-то мы дома. - Она достала из тумбочки мобильный.
Ну, думаю, тут-то для меня будет кладезь информации. Хрен там! Повертел я в руках устройство с цифровым ключом, как мартышка очки и положил на стол.
- Забыл пароль?
- Напомни, я родился 4-ого сен.....? - припоминал я дату с медицинской выписки.
- Октября, 4 октября.
- А, ну да.
Я стал вводить 041020..., как блокировка исчезла. Это уже успех. Теперь я на связи и есть возможность делать нужные «для меня» звонки.
После обеда «мама» показала мне школу, мы прогулялись по близлежащим улочкам, купили по мороженке и пошли в сквер, который располагался недалеко от дома. Сидя на лавке, я ненавязчиво расспрашивал «маму» обо всем, осторожно вытягивая нужную мне информацию. Она больше не плакала, даже стала улыбаться, а я изо всех сил старался этому поспособствовать. Шутил, сам смеялся, кривлялся перед ней, буд-то во мне жила часть мальчишки, показывая известные мне приемы айкидо. Правда, движения были смазанные, неловкие, позабытые годами без тренировок, тело меня словно не слушалось, было вялое, как кисель, но все равно производило впечатление.