– А полиция говорила, что ей нанесли множество ножевых ранений, – произнесла она после паузы – видимо, решила поделиться своими знаниями, раз я отказалась говорить о своих впечатлениях. – А вот орудия убийства они так и не нашли.
– Да, знаю, – отозвалась я. А про себя подумала: все же интересно, куда убийца мог его деть.
– Говорят, будто убийца где-то его прячет, – подхватила моя горничная. – Но вот пока еще не нашли.
– Откуда ты узнаешь все это, Винельда? – спросила я.
– О, да так, то здесь послушаю, то там.
Я подозревала, что эту информацию она собирала вчера весь день, шныряя вверх и вниз по лестницам и беседуя с домашней прислугой. И еще, несомненно, заглядывая в самые укромные уголки. Впрочем, не мне судить о ее методах.
– Что-нибудь еще?
Винельда призадумалась.
– Ну, полиция допросила домашнюю прислугу и теперь просто уверена, что это кто-то из ваших. – Тут она запнулась. – То есть я хотела сказать…
– Я поняла, что ты хотела сказать, – заметила я. – Ты тоже говорила с инспектором?
– Да, только недолго. Сама я мало его интересовала, мадам. Но он спросил, находились ли вы у себя в комнате все время. И я ответила ему, что да, находились. Хотя была уверена, что вы уже сказали ему об этом. И что вашему слову можно верить, как и моему.
– Спасибо тебе, Винельда.
– И еще я сказала ему, что вы очень переживали, потому как нашли мисс Ван Аллен мертвой, и это был для вас жуткий шок. Ну а потом он сделал одну ужасную вещь. Ни за что не догадаетесь какую!
– Думаю, захотел посмотреть на мою окровавленную одежду.
Глаза у нее расширились от изумления, и она закивала в знак согласия.
– Так и знала, что вы догадаетесь, мадам, поскольку вы у нас сами детектив и все такое прочее. Так вот, он взял эту одежду и внимательно осмотрел.
– И забрал ее?
Винельда покачала головой:
– Нет. Сказал мне, что я могу делать с ней все, что пожелаю.
– Тогда избавься от этих вещей, пожалуйста.
– Хорошо, мадам.
Я нисколько не сомневалась, что моя одежда лишь подтверждает мои показания. Больше всего крови было на коленях бриджей – я нечаянно опустилась на колени прямо в лужу крови. Блузка была вся в пятнах, но лишь потому, что я прижимала к себе тело Изабель. Не думаю, что одежда выглядела бы точно так же, если бы я участвовала в убийстве… Я так и передернулась от этой мысли.
– Ну а что ты еще слышала, Винельда? От полиции или от кого-то еще?
Она покачала головой:
– Полиция не очень-то разговорчива с прислугой, а двери здесь слишком толстые, чтобы можно было подслушать.
Я не стала спрашивать, каким именно образом Винельда пришла к этому последнему выводу, а сама она не выказывала желания объяснить.
Все это прозвучало весьма ободряюще, и я радовалась тому, что поговорила со своей вездесущей и бойкой горничной. Она, как всегда, оказалась настоящим кладезем информации.
Я подошла к столу у камина, где лежала «Жертва зимы», и взяла книгу в руки. До сих пор просто не удавалось выкроить время, чтобы продолжить чтение, но теперь вдруг показалось, что есть в самой этой идее нечто порочное. Возможно, следует отложить роман и продолжить свои изыскания. В любом случае будет куда как правильнее прочесть эту скандальную книгу в уединении, нежели выставлять ее на всеобщее обозрение в гостиной. Чем менее заинтересованной я буду выглядеть в глазах остальных, тем лучше.
– О, мадам, совсем забыла кое-что вам рассказать, – добавила Винельда. – Может, это вас заинтересует.
Я обернулась к ней.
– Когда Паркс был в комнате мистера Робертса, он там кое-что заметил. Мистер Робертс захотел достать фото Изабель из ящика бюро, и Паркс вызвался его найти. Снимок он нашел сразу, но увидел в этом ящике, среди вещей мистера Робертса, кое-что еще.
Я ждала продолжения.
– И это было… Так, дайте мне вспомнить… – Винельда сосредоточенно нахмурилась. – Он сказал… ах, нет, не то. Короче, точно не помню, что именно сказал Паркс, но вроде бы там лежал какой-то яд.
Глава 12
Пусть на совести Винельды останется тот факт, что она приберегла это важнейшее сообщение напоследок.
– А Паркс уверен, что это был именно яд? – спросила я.
– О да, конечно, мадам. Очень даже уверен. Он видел этикетку. Паркс ведь очень умный, сами знаете.
– Да, знаю. Но почему он ничего не сказал?
Она нахмурилась:
– Сказал, мадам. Мне. – Тут я поняла, что она имеет в виду. Паркс, в отличие от Винельды, не был болтлив. И ни за что не сообщил бы об этом даже Майло. Считал, он не в том положении, чтобы вмешиваться в дела господ.
– Ну а полиции он рассказал? – После убийства полиция обыскала наши комнаты, но, очевидно, искали они окровавленный нож. И не обратили внимания на пузырек в ящике бюро у мистера Робертса.