– Довольно безвкусное чтиво, – ответила я. – Хотя попадаются весьма любопытные моменты.
– Неужели? – Похоже, я его не убедила.
– Да, вот, послушай.
И я прочла Майло вслух отрывок, чтение которого меня так увлекло, а затем продолжила:
«Беатрис что-то говорила, но Брэдфорд почему-то ее не слышал. Ощущение было такое, словно он находился глубоко под водой, словно она прижала его голову и не давала вынырнуть на поверхность, и продолжала говорить, высмеивала его, так и сыпала банальными фразами. Нет, Беатрис его просто убивала, вот что она делала! Убивала медленно с присущим ей холодным безразличием.
Брэдфорду показалось, что голова у него сейчас лопнет. Он не мог дышать, не получалось».
Майло насмешливо фыркнул, испортив весь драматизм момента. Но я не обратила внимания и продолжала читать.
«Беатрис была для него всем. И теперь Брэдфорд понял, что это ровным счетом ничего не значит. У него ничего не осталось в этом мире, ничего, ради чего стоило бы жить. И еще он по-прежнему не мог дышать. Он широко раскрывал рот, судорожно хватая воздух и чувствуя, что может умереть от его нехватки».
– Все это довольно смешно.
– Да замолчи ты, Майло.
– Сопливая мелодрама.
– «От его нехватки», – громко повторила я вслух, пытаясь игнорировать саркастические замечания мужа. Майло лишь закатил глаза, но опустился в кресло и позволил мне продолжить.
«Если не будет воздуха, он умрет. Но Беатрис мешала ему дышать. Это ее вина. И эта нестерпимая боль – тоже ее вина. И есть только один способ остановить ее. Всего один способ помешать ей отнимать у него воздух».
Майло тяжко вздохнул.
«И вот он сжал пальцы вокруг ее горла, сильно сжал, и Беатрис издала сдавленный крик.
Она пыталась бороться, царапала его длинными ногтями, но он не чувствовал боли».
– Ты вроде бы говорила, Изабель хорошо заработала на всей этой белиберде? – спросил Майло и поднес сигарету к губам.
– Да, целую кучу денег.
– Удивительно.
– Да замолчи ты наконец, дай дочитать этот отрывок.
Майло достал из кармана зажигалку, откинулся на спинку кресла и прикурил сигарету.
Я продолжила читать:
«Они боролись, налетели на стол, отчего тот с грохотом опрокинулся на пол, а слетевшие с него предметы раскололись на тысячи мелких кусочков, как и его сердце. Они сильно шумели, этот шум звонким эхом отдавался в его ушах, но пальцы на ее горле хватку не ослабляли.
И вдруг его голова словно взорвалась от боли, перед глазами возникла ослепительная вспышка. Брэдфорд тяжело рухнул на пол. И секунду спустя воздух ворвался в его легкие, он пришел в себя.
Беатрис стояла над ним, часто дыша. В руке она сжимала тяжелый бронзовый подсвечник.
Брэдфорд смотрел на нее, ослепленный и оглушенный. Как такое могло случиться? Ладони горели, пальцы сводило судорогой. И все равно он не верил, что оказался способен на это. Неужели он действительно пытался задушить ее? Неужели Беатрис ударила его этой тяжелой штукой по голове? Такое могло присниться только в страшном сне, но он лежал на полу, а она смотрела на него сверху вниз с выражением крайнего отвращения на красивом лице, которое сейчас превратилось в маску ужаса и ненависти. Нет, все это было на самом деле.
Тут распахнулась дверь, на пороге появились Реджи и Изабель.
– Что, черт возьми, тут происходит? – спросил Реджи. – Беатрис, что с тобой? Ты в порядке?
Брэдфорд старался не глядеть на них. Он лежал на полу и по-прежнему смотрел на Беатрис снизу вверх с умоляющим видом.
– Беатрис, – разбитым голосом пробормотал он. – Прости меня. Я не хотел. Но ты должна поверить, я правда тебя люблю. Прошу, поверь.
– Вставай и убирайся отсюда, – прошипела она. – А ну, пошел вон, тебе говорят!
Брэдфорд неловко поднялся на ноги, оглушенный и дезориентированный, и бросился вон из комнаты мимо Реджи и Изабель. Перед его глазами танцевали черные точки.
Однако боль в голове была несравнима с болью в сердце. Рухнул весь его мир, все, ради чего он жил».
Я закрыла книгу и посмотрела на Майло. Тот выпустил изо рта струйку дыма и, похоже, был ничуть не впечатлен.
– Просто абсолютная мерзость, – заметил он. – Неудивительно, что Изабель была вынуждена уехать из страны после ее публикации.
– Да, она, конечно, не Диккенс, – сказала я. – И тем не менее есть в этой истории нечто притягательное. Брэдфорд Гленн пытался убить Беатрис. Поэтому неудивительно, что она не захотела общаться с ним после убийства. И Изабель стала свидетелем этой сцены. Теперь становится ясно, почему все они подумали, будто именно Брэдфорд убил Эдвина Грина. Он доказал, что способен на насильственные действия.