– Всю жизнь, уважаемый, их вспоминать будешь, а меня благодарить!
Растренированный долгими годами семейной жизни, Олег подвоха не почувствовал и безропотно зашел в какую-то зачуханную калитку вслед за своим визави.
Тут период ожидания счастья вдруг неожиданно закончился. В пару к косому откуда-то выскочил кривой, в левом глазу любителя клубнички вспыхнул фонтан искр, и он потерял сознание.
Очнулся волкодлак ограбленным и избитым через несколько часов в какой-то сточной канаве. Где он бродил в самом начале, где его били, где канава – ничего не помнил. Травма черепа с ушибом головного мозга память не улучшают. Вдобавок, абсолютно чужой город ориентации на местности не благоприятствует. Олег пока до корчмы добрался, дорогу спрашивал семь раз. Пройти с Марфой по следу было маловероятно. Так я это конюху и объяснил.
– Можем искать хоть три дня, все равно ничего не сыщем. Следа нет, брать Марфе нечего.
– У тебя же способности!
– И у меня, и у Богуслава. У тебя при себе какая-нибудь значимая вещица была?
– Это как? – опешил оборотень.
– Шкатулка, медальон, кинжал старинный, кольцо, цепочка, крест на груди… – терпеливо объяснял я охотнику до баб требуемое.
– Не только при себе, по жизни ничего такого отродясь не было! Есть дешевенький крестик на толстой нитке, так на него и не польстились.
Я глянул – небольшой железный крест на груди был в наличии. Кафтана, рубахи, пояса, шапки, сапожек, которых в пределах Киева тысячи, не было – ибо украдены. Я вздохнул.
– Ничего мы из твоего барахла отыскать не сможем, уж не взыщи. Похитители неизвестны никому, поэтому…
– Известны, еще как известны. Это Митька Косой, да Сенька Кривой, – знакомо запротестовало глуховатое меццо-сопрано. – Они так и грабят прилично одетых прохожих. Я их пьяные беседы раза три слыхала. С неделю назад они тут все впятером сидели, взялись буйствовать. За это их и вышибла. Перед уходом обещали вернуться и меня зарезать.
Татьяна уже успела подойти к нашему столику, чтобы поглядеть и послушать передачу 11 века «Следствие ведут боярки».
– Не боишься?
– Ты как сюда входил, наверное, еле-еле через толпу протолкался?
– Да нет, пусто было.
– А если судить по пьяным обещаниям обиженных мною посетителей, человек двадцать убийц уже должны бы подойти. Жду с нетерпением!
– И где этих грабителей теперь искать, никто, конечно не знает? – вздохнул я.
– Чего ж никто? – спросила свежеподошедшее дитя порока, любезная Оксана, – водили они меня как-то к себе, отдыхали неутомимо, по очереди. Это изба Косого, место их сходок. Если оплатите, можно и посетить.
– Сколько?
– Рублик. И я им на глаза попадаться не хочу. А домик покажу, чего ж не показать-то.
– Сходите – дам.
– Ох, не верю я тебе! Все вы, мужчины, над честной девушкой поизгаляться горазды, обманщик на обманщике. – Она попыталась надуть тонюсенькие губки. – Давай вперед хоть полтинник, тогда пойду.
Я отсыпал честной девушке полтаху и велел немножко подождать с выходом до комплектования группы захвата.
– Ушей тут лишних много, – оглядевшись, сообщил после познавательной беседы Богуслав, – пошли к нам в комнату.
Действительно, число слушателей неустанно прибывало, и за столиками сидело уже человек пять. Поэтому споров не было, и мы безропотно пошли. Танюша коллектив не оставила, и отправилась вместе с нами. Половому она буркнула:
– Карп, пока все трезвые, я отойду.
– Нельзя же!
– Мне можно.
– Хорошо, хорошо…
Наглядевшись за последнее время схваток с участием чемпионки Киева по боям без правил, половой явно трусил.
У нас расселись на моей кушетке кто куда. Слава на своей развалился в одиночку – очень устал. Коллектив был настроен оптимистически, в победе никто не сомневался.
Танюха потрясала в воздухе здоровенной кулачиной.
– Я их уже один раз лупила! Разом больше, разом меньше, какая разница!
Олег занимал выверенную правовую позицию.
– Их надо за грабеж посаднику сдать. Им мало не покажется.
Зашедший к нам после прогулки Матвей, махом вникнув в ситуацию, предлагал отработанный долгими годами ушкуйный вариант: