Она была одета в местный костюм: короткие голубые шёлковые шорты-юбка, голубой лиф, кожаный ремень с сумкой и ножнами, кожаные туфли и украшения... Обруч на голове был выполнен из золота в виде венка из резных листьев какого-то незнакомого растения, а по ним как бы стекали капли росы - голубоватые камни были так искусно обработаны, что казались настоящей водой. Я не удержался и попробовал смахнуть одну из капель, но она крепко держалась на своём месте. На груди у Галины было... это было не колье. Перекинутые сзади через шею золотые жгуты, разветвляясь и изгибаясь, охватывали и приподнимали груди снизу, как косточки бюстгалтера, а камни сине-голубой гаммы росой стекали по этим жгутам и шёлковому лифу. И всё это великолепие смотрелось легко, естественно и просто на фоне незнакомого, но такого вдруг ставшего родным пейзажа...
Я стоял и смотрел, как заворожённый, пока Галина не сдвинулась с места и под её ногами не посыпались камешки. Камешки! Вся площадка у входа в пещеру была усыпана этими синими "камешками".
- Ну что, пойдём дальше? - Полу утвердительно спросила Галина и взяла меня за руку.
- С тобой - хоть на край света! - И это были не просто слова. Я действительно был готов идти с ней куда угодно!
<p>
*2*</p>
Пещера, из которой мы вышли, находилась не у подножия горы, а на некоторой высоте. От площадки перед ней вниз спускалась, делая несколько серпантинных изгибов, тропинка, с обеих сторон поросшая высокой, почти по пояс, бирюзовой травой и редким синим кустарником с голубыми цветами. Постепенно под ногами становилось всё меньше "камешков" и тропинка становилась привычной, грунтовой. А идти по ней было чрезвычайно легко - сила тяжести здесь была намного меньше. Захотелось даже не просто идти, а бежать. Так, взявшись за руки и смеясь, мы вдвоём и сбежали до самого подножия.
Здесь на смену кустарнику пришли редкие деревья. Одно из них - высоченное, наверное, до пятидесяти метров, росло у самой тропинки. Под ним был установлен деревянный стол и две скамьи.
- Это пирожковое дерево. - Сказала Галина. - Видишь, на нём растут пирожки?
Я присмотрелся и на высоте более двадцати метров увидел свисающие с веток уже знакомые мне "жёлуди".
- А как же их достать? - Спросил я.
- А вот так! - Галина вдруг подпрыгнула и, взлетев до середины дерева, сорвала плод и приземлилась рядом со мной.
- Ого! - Я был поражён. - Ничего себе прыжок!
- Ты тоже так сможешь. - Подбодрила меня Галина. - Попробуй!
- Я никогда не отличался особой прыгучестью... - Бормотал я, оглядываясь для лучшего разбега. - Но попробовать можно. - Я подпрыгнул и сразу же долетел до нижних веток.
- Вот видишь! Здесь же сила тяжести намного меньше. Попробуй ещё раз и сорви пирожок!
С четвёртой попытки мне таки это удалось! Мы сели за стол. Галина пододвинула ко мне один из "желудей", а второй взяла сама.
- Я всегда, когда возвращаюсь домой, останавливаюсь под этим деревом и съедаю один плод. Смотри, как я делаю, и повторяй. - И она принялась разделывать свой "жёлудь".
Съев по грозди ягод из сердцевины плода, мы запили их соком, закусили несколькими ломтиками пирожка, а остальное положили в сумки. Стоя на площадке у шлюзовой пещеры и вдыхая здешний воздух, я думал, что большего счастья и эйфории испытать просто не возможно. Но я ошибался. После ягод и сока "пирожка" все эти ощущения усилились ещё в несколько раз.
- Как ты думаешь, из чего сделаны наши сумки и тапочки? - спросила меня Галина.
- Из кожи. Или нет?
- Из коры пирожкового дерева.
- Не может быть! - Я ощупал сумку, посмотрел на тапочки - ну натуральная, мягкая, хорошо выделанная кожа!
Встав со скамейки, я подошёл к стволу дерева. Кора на нём была твёрдой и шершавой, как и у любого земного. Только цвет коры здесь был не землисто-коричневый, а фиолетово-серый. Кора опадала с дерева, и большие её куски валялись вокруг. Я поднял один из них и вернулся к столу.
- Твёрдая кора. - Я постучал принесённым куском по столу. - Совсем не гнётся. - Я ударил сильнее, и кусок раскололся на несколько обломков.
- Чтобы получилась кожа, надо кору сварить. - Пояснила Галина. - Вон там, в кустах у меня есть кое что... - Она потянула меня за собой.
- В кустах у тебя есть рояль. - Пошутил я.
Но это был не рояль. Это была печь-мангал с огромным котлом. Рядом стоял большой, два на два с половиной метра, стол.
Галина вынула из-под стола кожаное (или всё-таки деревянное?) ведро и сказала.
- Любой процесс легче всего понять, когда принимаешь в нём участие. Сейчас мы с тобой сделаем кусок кожи. Сначала надо принести воды. Ручей вон там. - Она указала рукой направление и я побежал за водой.
Всего в десяти метрах от мангала действительно протекал ручей с синей водой. Синей она казалась в ручье, но когда я зачерпнул её руками, она оказалась самой обыкновенной - видимо синеву ей придавало отражение неба и сине-зелёной растительности по берегам.
Я принёс воду и вылил её в котёл. Галина показала, как разводят огонь с помощью хрустальной лупы.
- А если будет дождь и не будет солнца? - Спросил я.
- Дождь бывает только ночью. - Ответила Галина. - А ночью обычно люди спят.
- А почему дождь бывает только ночью?
- Потому что так устроена планета. Давай собирать кору.