- А какая может быть максимальная скорость? - Поинтересовался я.
- Сначала - от двадцати до пятидесяти километров в земной час. - Ответила Галина. - Потом шестьдесят, дальше семьдесят, сто, сто двадцать, сто пятьдесят и двести. В экстремальных случаях на короткое время можно прыгнуть ещё выше - там скорость до трёхсот километров, но это уже опасно.
Мы летели на восток, то снижаясь и замедляясь, то выпрыгивая выше и ускоряясь. Солнце уже обогнало нас и двигалось впереди, когда Галина, показав рукой вниз, сказала:
- Спускаемся вон к той горе - там мой дом!
И мы начали плавное снижение, переходя из слоя в слой.
<p>
*9*</p>
Гора, в которой Галина устроила свой дом, оказалась засыпанной почвой и поросшей мелким кустарником хрустальной скалой, внутри которой ручей вымыл просторную пещеру. Всё необходимое в доме было вырезано из хрусталя - и стол, и стулья, и полки-ниши в стенах, и даже просторная кровать-углубление в дальнем конце светлой, полупрозрачной пещеры. Блики солнца искрились на стенах этого необычного дома и освещали его таинственным светом.
- Эрих, я буду собирать светлячков для лампы, а ты насобирай вон тех цветов для постели. - Распорядилась Галина и убежала куда-то за выступ горы.
Я взял наши "полотенца" и подошёл к ближайшему кусту. Нежно-голубые цветы на нём оказались похожими на одуванчики - мягкий пух, срываемый мной с веток, не разлетался, а собирался вместе в большой облачный ком.
Сколько пуха надо для постели? Наверное, чем больше, тем лучше...
Когда я вернулся к пещере, Галина уже успела развесить несколько ламп со светлячками и внутри, и снаружи помещения и даже развести огонь в печке, сложенной из каких-то тёмных камней и стоящей под навесом скалы на площадке перед входом.
- Сейчас будем ужинать! - Сообщила она, ставя на плиту большой глиняный сосуд с водой и лист-сковороду. - Это будет жареная индюшатина с грибами.
Я ничуть не удивился, увидев вместо птицы и корзины с грибами два свежесрезанных кактуса - жёлтый и белый, а спокойно принялся снимать с них кожицу с шипами. Кстати, на этот раз мне удалось ни разу не уколоться!
Когда мы поужинали, Галина потащила меня на верх своей горы.
- Здесь тропики.- Поясняла она на ходу. - И ночь наступает почти мгновенно, как только солнце спрячется за горизонт. Я хочу успеть до дождя показать тебе ночное небо!
Когда мы взобрались на вершину, уже были сумерки. Солнце наполовину ушло в землю, а на небе проявились три луны. Одна большая и голубая, больше нашей Луны в два раза и выглядящая, как Земля из космоса с её океанами и материками. Она располагалась почти над самой головой, слегка отклонившись к заходящему солнцу. Две другие располагались рядом друг с другом правее и ниже большого диска. Размерами они были чуть меньше нашей Луны и различались по цвету - одна желтоватая, а другая зеленоватая.
- Это ближняя луна, она называется Лут. - Сказала Галина, указывая на большой диск. - А это лунный тандем Рут и Фут. Рут - зелёная, а Фут - жёлтая. Когда солнце совсем сядет, они будут светить намного ярче... Ой, скорее повернись к солнцу! Вон там, смотри, чуть правее от верхушки солнца, выглядывающей над горизонтом, появилась яркая звёздочка, видишь?
- Да, вижу.
- Это самая первая планета нашей системы - Нута. Там очень жарко. Её можно увидеть только тогда, когда солнце садится или встаёт, - утром или вечером.
Пока она объясняла, солнце окончательно скрылось за горизонтом и только Нут продолжала ярко светить. Зато во всём великолепии проявились луны - Лут, Рут и Фут. На тёмно-фиолетовом небе они светили, как большие яркие светильники на потолке, усеянном незнакомыми звёздами-лампочками.
- А вон та самая яркая звезда - это третья планета. Она называется Бута. Там всё время зима и очень холодно, как у вас на Земле в Сибири. Вокруг неё вращаются две ледяные луны - Зут и Жут.
- У вас все планеты и луны заканчиваются или на "ута", или на "ут". - Отметил я. - Почему?
- "Та" означает "планета", а "Т" - её спутник. У Нуты спутников нет, она крутится одна. У Буты два спутника - Зут и Жут, а у Голубой Планеты три спутника - Лут, Фут и Рут.
- А почему твоя планета называется Голубая, а не аналогично другим? - заинтересовался я.
- Голубая - это перевод на твой язык. На самом деле она называется Тута - "Ту" - "Голубая", "Та" - "Планета", дословно Ту Та - Голубая Планета.
В это время звёзды и планеты начали подёргиваться какой-то дымкой и начал накрапывать дождик.
- Скорее! Нам надо спрятаться - наступает время дождя! - И мы бросились вниз по склону.
Едва мы успели нырнуть под навес у входа, как моросящий дождик превратился в ливень. Дом Галины освещался только светлячковыми лампами да отблесками огня из уже затухающей печки при входе. Чувствуя невероятную усталость от непривычно длинного, полного новых впечатлений дня (ещё бы! В земных часах этот день длился больше двух суток!), я ловил себя на том, что начинал просто, сидя за столом, клевать носом. Галина наполнила большие шёлковые мешки собранным мной пухом, заварила раскалённым ножом края и получились замечательные пуховые матрас и подушки. Постелив постель в хрустальном углублении, она провела меня туда и уложила, накрыв шёлковым одеялом. Я заснул моментально, как только голова коснулась подушки...
<p>
*10*</p>
Проснулся я совершенно выспавшимся, как будто проспал больше суток, но была ещё ночь и сквозь прозрачную хрустальную крышу над головой были видны незнакомые звёзды. Сколько же я проспал? Если десятичасовая ночь на этой планете длится больше двух земных суток, а я, устав за прошедший день, проспал примерно сутки в земном исчислении, то сейчас вполне могла быть полночь. Галина безмятежно спала рядом и я, решив её не будить, потихоньку встал, чтобы осмотреться.