Я стал рассматривать произведения этого мастера и выбрал два больших хрустальных кубка, вырезанных в виде чашечек каких-то экзотических цветов. Каждый лепесток кубков, казалось, можно было оторвать, но всё это держалось вместе. Стебель цветка слегка изгибался, по нему были раскиданы несколько листиков, полз какой-то жучок из агата с золотыми вкраплениями, спускались капли росы. Маленькая изумрудная ящерка, свернувшаяся кольцом вокруг стебля и отсверкивая всеми своими гранями-чешуйками, служила основанием кубка. Внутри цветочной чаши лежал многогранник сапфира, а вокруг него - тончайшие серебряные тычинки с золотыми шариками на концах.
- Я бы хотел взять вот эти два одинаковых кубка. - Нерешительно обратился я к мастеру.
- Они не одинаковые. - Ответил тот опять же по-немецки. - В мире нет ничего одинакового. Присмотрись повнимательнее!
Я присмотрелся и увидел, что похожими ящерки были только с первого взгляда: у них по-разному были загнуты хвостики, раздвоенный язычок одной был короче, чем у другой. Один жучок был агатовым, а другой - из чёрного сапфира. Да и капли росы, и положение лепестков слега отличались. И всё же создавалось впечатление, что они одинаковые.
- Мне они очень нравятся. - Вздохнул я, не отрывая взгляда от кубков и держа их в руках.
- Если нравятся - бери! - Подзадорила меня Галина. - Это будет прекрасный подарок!
Руфина сделала знак рукой, к нам подбежал какой-то четырёхлетний малыш, взял мои кубки и снова куда-то убежал.
- Он принесёт подарки в мой дом. - Пояснила Руфина, отвечая на мой растерянный взгляд.
Мы проходили и мимо резчиков по дереву, и мимо гончаров, и мимо поэтов, музыкантов, художников, и мимо вязальщиц и вышивальщиц. Возле большого шатра, образованного сплетёнными ветками деревьев мы остановились, чтобы полюбоваться на кулинарное искусство одного жилистого мужчины, длинные волосы которого были сколоты замысловатой серебряной заколкой в виде кота, несущего в зубах пойманную птицу с разноцветными перьями. Ему помогали трое ребятишек в возрасте от пяти до семи лет. А запах от стола распространялся такой, что невозможно было удержать слюну.
- Вон та шестилетняя девочка - моя дочь. - Показала Руфина. - У неё уже определили кулинарный талант. Но, пока она вырастет, ещё неизвестно, кем станет.
Сглотнув, я оглянулся. Галина уже усаживалась за длинный обсидиановый стол, уставленный различной высокохудожественной посудой. Мы с Руфиной сели рядом и, не сводя глаз с творца-кулинара и его помощников, наслаждались симфонией запахов и магией движений. Постепенно все места за нашим столом и ещё тремя такими же заполнились подходящими отовсюду людьми.
Вкуса блюд, подносимых нам, я описать не могу. Это было что-то настолько восхитительное и необычное, что я не только потерял дар речи, но и дар мысли...
Воодушевлённые обедом музыканты тут же устроили превосходный концерт, в котором звучали как незнакомые мне инструменты, так и чем-то отдалённо похожие на земные. Одни люди стали подпевать, другие - танцевать. Галина и меня вытащила в общий круг, а я даже попробовал повторить несколько самых простых танцевальных элементов здешних мастеров хореографии.
<p>
*3*</p>
Наконец, мы, перейдя вброд полутораметровый ручей, выбрались к большой поляне, в некоторых местах поросшей небольшими кустарниковыми рощицами.
- Здесь творят дома. - Пояснила Руфина. - Пойдём вон туда и пронаблюдаем весь процесс от начала до конца.
Мы подошли к нескольким мужчинам и женщинам, которые маленькими железными лопаточками выкапывали неглубокие лунки по начерченному на земле кругу четырёхметрового диаметра. Они переговаривались между собой на каком-то непонятном очень мелодичном языке, но как только увидели нас, сразу же перешли на немецкий.
- Откуда здесь все знают мой язык? - Наконец задал я давно интересующий меня вопрос.
- Руфина услышала, как я поздоровалась, войдя в её дом, и сразу переключилась. - Ответила Галина. - Остальные уловили волну и тоже переключились на твой язык.
- Как это переключились? Они что, бывали на Земле?
- Чтобы переключиться на любой язык не надо где-либо бывать и что-либо изучать. - Как маленькому ребёнку начала объяснять Руфина. - Достаточно услышать несколько слов и настроиться на волну собеседника. Весь его словарный запас становится нашим достоянием. Языковая волна от меня передалась остальным жителям деревни и они тоже переключились на, как ты его называешь, немецкий.
- Здорово! - Позавидовал я. - Вот бы и нам на Земле так научиться! Не надо было бы тратить целые годы на изучение иностранных языков.
- Я думаю, что это вполне возможно. - Задумчиво произнесла Галина. - Надо только научиться понимать друг друга душой, стать всем ближе... Мозг землян устроен так же, как наш, только... немного недоразвит. У вас пока нет волновой связи между собой. Хотя, я наблюдала её у очень близких людей... Вот ты, например, можешь чувствовать, чего хочет твоя Хелена?
- Да, иногда я угадываю её желания без слов. А она - мои.
- Вот видишь, это зачатки волновой связи. Чем ближе люди будут становиться, тем сильнее будет эта связь.
- Что-то вроде телепатии?
- Не совсем. Читать мысли, если этого не захочет собеседник, мы не можем. Передаём только то, что хотим, как при разговоре. - Ответила Руфина и повернулась к работавшим людям.
- Присоединяйтесь! - Улыбаясь предложила одна из женщин и кивнула в сторону, где лежало несколько лопаток.