– Ты уверен?
Она мне ответила! Теперь только не упустить, удержать, а это непросто.
– Абсолютно! – я не позволил больше ей сомневаться.
От вечера к вечеру мы переписывались, мы «притирались», как два кирпичика, и месяца через три стали одно целое. Она в два раза старше меня, а мне двадцать. Она терпеливо читала бредни, приходящие в мою голову, и осторожно давала советы. Как тактично она выбирала слова, чтобы не обидеть меня! Мне не надо было видеть ее лица, чтобы представить, какое на нем выражение в данную секунду. Мне не надо было трогать ее волосы, чтобы ощутить их шелковистость и густоту. Мне виделись изгибы ее тела, слышался ее низкий голос. Я сознательно не звонил ей, и тем более не общался по видео. За неземной «аватаркой» скрывалась родная женщина. Я представлял серые глаза и русые длинные волосы, тонкий прямой нос, высокие скулы и маленький четко очерченный рот. Ее образ стал для меня иконой. Я любил каждую ее морщинку. Я в ней нуждался. Мне так много нужно было ей рассказать.
И наконец я созрел для личной встречи! Я шел на свое первое свидание к ней в квартиру. Дверь открылась, не дав прозвонить звонку.
– Вот и я!
– Здравствуй, сын! Теперь нас никто не разлучит. Ты меня еще любишь? Люби меня!
Имение
Сашке Омону в наследство от родителей достались десять соток земли и небольшой домик в деревне. Домик хоть и сделан из бруса, но от времени стал ветхим, покосившимся на одну сторону. Да и шутка ли – дому было за сто лет! Его строили еще дед с бабкой. Сам Сашка приехал в деревню только после смерти своих родителей и жены – тогда и на пенсию вышел.
– Надо наследство принимать, ничего не поделаешь. Дом в хозяине нуждается – вон, набок уже пополз! – вслух думал Сашка.
Деревня ему очень нравилась: стояла в стороне от шоссе, недалеко был лес, деревенский пруд. Что еще надо пенсионеру! На участке было посажено еще его отцом несколько яблонек, кусты смородины, крыжовник. Участок он обнёс сеткой-рабицей. Все просто и незатейливо. Чтобы не скучно было, завел кроликов, пяток кур да петуха-задиру. Деревенские его уважали, а Омоном прозвали за то, что ходил только в «омоновской» одежде – пятнистые штаны, рубашки, куртки цвета выгоревшего хаки. «Практично», – коротко отвечал Сашка любопытным о его предпочтении в одежде. Сашке сразу понравилось его новое имя. Дачникам он так и представлялся – Сашка Омон. С готовностью предлагал свою помощь, особенно одиноким женщинам, считал, что почти солдатская одежда его обязывает.
– Заходите в моё имение на стаканчик! – приглашал он. Женщины посмеивались, но доброжелательно относились к Сашке.
Рядом с Сашкиным домом, как грибы, вырастали богатые дома с красивыми высокими заборами. В деревне пошла мода вывешивать таблички с названиями своих участков, образованных от фамилии. Как правило, строились на родовых землях, освоенных еще дедами. С тех пор семьи разрослись, и дома родственников оказались вблизи друг от друга. Так появились «Барановка», «Ушаковка», «Зеленовка»… Это выглядело забавно и веселило дачников, которых летом было немало. Сашка Омон, глядя на соседей, тоже смастерил веселую табличку и повесил на своем заборе – «Дурасовка», от его же фамилии Дурасов. Табличку дополнительно украсил пальмами с попугаями. Чтобы уж совсем весело было – покрасил скворечники, кроличьи и куриные загоны в оранжево-зеленый цвет. Действительно, его «имение» оживилось и уже не выглядело убогим.
В их деревне были свои сподвижники, которые не давали заскучать деревенским и дачникам. Как-то летом они организовали «День деревни». Прошли по всем домам, всех пригласили на берег пруда, где уже сколотили из досок большой стол и скамейки. Всем было велено принести выпивку и закуску. Праздник удался – всех заводил баянист. Кто-то пустился в пляс. Потом стали петь русские застольные песни, дело дошло до частушек. И тут Сашка Омон, опрокинув очередной стаканчик для смелости, вышел в середину и стал петь, помогая себе руками и притопывая ногами:
– Откруизил все Карибы,
Там красиво – пальмы, рыба,
Был и в Гондурасе я –
Сплошная гондурасия!
Ух ты, ах ты,
Все мы с русской яхты!
Смех стоял на всю деревню. Веселье продолжалось до глубокого вечера. Сашку уже под руки доставили в его Дурасовку. Утром он с тяжелой головой нехотя поднялся с кровати- надо было кормить своих животных. Тут он увидел небольшую толпу у своей калитки – они смеялись.
-Что вы там ржете, но отдохнул вчера человек, зачем же на смех поднимать!
– Да ты выйди сюда, посмотри!