Странная Вилма
Лора Лей
Пролог
Вера Зуева всегда любила собак. Любила даже больше людей. Нет, она и к другой живности относилась с нежностью, но собаки были её фаворитами. Даже мелкие, типа громкоголосых и избалованных той-терьеров, пражских крысариков или французских бульдогов и мопсов. Последних ей было жалко: тяжело дышащие, хрюкающие, медленно-ходящие, они казались ей молодыми старичками: их печально или равнодушно смотрящие на мир глаза заставляли сердце Веры сжиматься и навевали пессимистические мысли о бренности бытия и несправедливости Вселенной.
Встречи с подобными питомцами на улице всякий раз заставляли испытывать неловкость: так иногда здоровый человек при виде смертельно больного зачастую желает оказаться от него как можно дальше, потому что у большинства людей бессилие перед неизбежностью закономерного конца является тяжелым испытанием для их психики.
Несмотря на свою реакцию, Зуева старалась при случае обходиться с такими животными приветливо и ласково, как бы извиняясь перед ними за собственные чувства.
Это и привело к тому, что спасение одного мопса и его юного хозяина стало для Веры Владимировны Зуевой последним поступком в земной жизни…
Глава 1
Как говориться, ничто не предвещало…
Пенсионерка Зуева из Подмосковья в кои-то веки вытянула счастливый билет — оказалась обладательницей бесплатной путевки в Адлер по линии ПФ РФ. Сообщение об этом невероятном факте она получила на е-мэйл и поначалу не поверила: да ладно?
Решив, что это или спам или очередной развод доверчивых «доживателей», про которые трещали в телевизоре, отвлекая зрителей и неравнодушних патриотов от происходящего на ближних границах некогда необъятной родины, владелица аккаунта удалила странное письмо и забыла о нем.
Однако, вскоре ей позвонили и пригласили прийти за документами. Вера Владимировна, ради прогулки, прошлась до городской администрации, в здании которой располагались всякие госслужбы, в том числе, и Пенсионный фонд. Где и выяснила, что её выбрала некая лотерея, периодически устраиваемая властями среди горожан, ушедших на заслуженный отдых.
Зуева долго уточняла, как попала в эту обойму, почему да зачем и чем ей это грозит, пока доведенная её дотошностью до белого каления (а прошло-то всего минут двадцать конструктивного диалога) сотрудница фонда лет тридцати, в открытом топике, с наращёнными ногтями, в золотых цацках с претензией на бриллианты, не пригрозила настырной счастливице, что вызовет охрану, и любопытную Варвару в лице Веры Владимировны проводят на выход.
— Вы бы, женщина, радовались, что Вам такой подарок обломился, а Вы мне нервы поднимаете, от работы отрываете! Не хотите брать — тогда валите отсюда, не отнимайте время, других желающих — вон, полна очередь! Последний раз спрашиваю: оформлять или нет?! — рявкнула служительница благословенной организации, и пенсионерка решила: а чё отказываться, раз предлагают?
И уже через день ехала в поезде на юга (билет прилагался к путевке, только имя внести надо было).
****
Небольшой пансионат, явно видавший лучшие времена, в целом, выполнял свою задачу: контингент ел, спал, гулял, посещал, по мере финансовых и физических возможностей, экскурсии и, конечно, плескался в море — благо, оно находилось в шаговой доступности. Погода радовала, и Вера Владимировна через неделю удивлялась сама себе: и чего так упиралась? Хорошо же, тем паче, задаром! В общем, пустячок, а приятно!
По жизни предпочитая одиночество, она и здесь себе не изменила: с соседкой по номеру была вежлива, но на сближение не шла, та — спасибо — не настаивала. Так что халявный отдых у Зуевой неожиданно задался.
В один из тихих вечеров она, как обычно, отправилась на пляж — поплавать перед сном. Женщине нравилось спокойное уже море, малочисленность собратьев по увлечению, контраст между прохладой воздуха и комфортной температурой воды. Солнце заходило, его последние лучи прощались с берегом, и землю окутывала чернильная южная ночь. Красота и покой овладели существом Веры Владимировны: пловчиха легко рассекала ласковые волны.
Выйдя из воды, уставшая, но довольная, отпускница надела халат, сланцы и двинулась по галечному пляжу к огням дорожки на территории пансионата, как что-то сбоку привлекло её внимание. Сумерки мешали рассмотреть, что происходит, но глухой лай и похожие на крик ребенка звуки заставили Зуеву двинуться в их сторону.
Чем ближе она подходила, тем отчётливее становилась картина: на полуразрушенном волнорезе, довольно далеко от берега, виднелась маленькая фигурка с собакой на руках, а прилив неуклонно подбирался к ним, что пугало парочку и вызывало тревожный плач и лай.