Больше всего потрясло Ромодановых то, что бабка Вилмы, определившая ее судьбу твердой рукой, несколько лет следила за неугодной внучкой, но молчала. Именно из ее предсмертного откровения братья узнали отличительные особенности ребенка (врожденная хромота и приобретенная из-за издевательств частичная умственная недоразвитость).
Только исповедуясь перед ликом вечности княгиня, принявшая постриг после смерти горячо любимого сына, не простившего мать за гибель первой жены, перечислила все свои деяния в отношении старшей внучки и оставила распоряжение, приведшее в недоумение остальных потомков: если в течение десяти лет после ее смерти объявится потерянная дочь Василия, принести той от имени княгини извинения и отдать принадлежащие ей по праву старшинства изумруды, хранимые у игуменьи Благовещенского Киржачского монастыря, посвященной во все детали истории, а главное, видевшей участников драмы лично не раз и способной опознать девочку, поскольку имеет к тому дар божий.
«Ну и делааа… По другому и не скажешь» — пришли к общему выводу братья Ромодановы. И тут возникал второй вопрос — а что с официальным признанием Вилмы? Ныне живущие родственники князя вряд ли захотят выносить сор из избы, тем более, что внятных пожеланий или письменных указаний об этом ни от княгини, ни от князя не осталось. Что до драгоценностей или переписки — так то … ерунда, в общем-то. Без одних по миру не пойдут, другие и вовсе без надобности, поскольку «иных уж нет, а те — далече».
И не стоит забывать о мнении самой баронессы… Что-то подсказывало братьям, что откажется странная девушка от сомнительной чести стать ненужным бастардом Глинских.
«Решено: сообщить — сообщим, а там уж как будет» — пришли к единому мнению Ромодановы и отправили телеграмму в Григорьево с приглашением для баронессы и степняков посетить столицу с целью оформления межгосударственных договоренностей надлежащим образом.
Прием делегатов, их размещение и культурная программа главой Азиатского департамента была взята на себя (и брата) лично: в особняке графа готовились покои для гостей, Алексей Михайлович прорабатывал маршруты прогулок по достопримечательностям Первопрестольной, а Александр Михайлович составлял список вопросов к баронессе, надеясь, что та от беседы не откажется… Может, и правда, толковая барышня?
Глава 60
Вера Владимировна Зуева серьезно не задумывалась над истинным смыслом тех или иных распространенных выражений, которые использовала в своей речи. Подходят к ситуации — значит, так надо. Не филолог она ни разу, просто начитанная.
И вот однажды пришлось осознать в полной мере, да так, что на всю жизнь запомнилось понятие «момент истины». А случилось сие откровение во дворе усадьбы Григорьево сразу после ее представления обитателям поместья новоявленного мужа и сопровождающих ее степняков.
Потому что разгоряченные встречей, улыбающиеся григорьевцы вдруг разом замолчали, посуровели и уставились на гостей отнюдь не с прежним добродушием. Вилма почувствовала повисшее в воздухе напряжение, и только тогда до нее стало доходить, как может быть расценено появление степняков там, где ровно год назад произошла страшная трагедия с участием их соплеменников…
Она смотрела на своих близких, на их почерневшие, ожесточившиеся лица, и сердце ее заныло от нехорошего предчувствия, и запоздало подумалось — а верным ли было ее решение привезти джунгар сюда, а не в столицу? Но Чонэ-то она прятать не собиралась!
И что, если справедливый гнев на тех кочевников прямо сейчас разрушит будущее всех ее родных разом? Ей не простят своеволие в выборе супруга из стана врагов (неважно, что муж никаким боком к ним не относится, как и нынешние хешегто Тэмушина), введение в дом, где пролилась кровь братьев григорьевцев, похожих на памятных всем мучителей, незваных гостей? Вдруг не смогут мужики преодолеть смертельную обиду и обвинят неповинных в чужой жестокости приезжих, не примут ее брак и ляжет меж ней и всеми ее воспитателями пропасть отчуждения?
Пауза затягивалась, Вилма с трудом собиралась с мыслями, чтобы объяснить причины своих действий, попросить довериться ей и рассеять тем самым недовольство и подозрительность, витавшие в воздухе, может, даже повиниться в собственной торопливости, самонадеянности, непродуманности в части реакции обитателей усадьбы на визит кочевников…