Тем паче, что с недавнего времени стали плату за проезд брать (без учета классности вагонов) не равную за всю дорогу, а в зависимости от расстояния, до куда едешь, и про наличие мест в вагонах по телеграфу теперь сообщают, не то, что раньше: билет купил, поезд пришел, а сесть не можешь — некуда, жди следующего! Не дело это, благо, нашелся умник, оказию сию исправил, да-с.
Так что народ «железкой» очень даже пользуется! Особо, бают, на юга баре зачастили, на курорты приморские да грязи и воды лечебные…
Тут еще один маршрут открылся совсем недавно — в Великую степь, вона как! Говорят, пока все больше товар возят, но находятся и рисковые посмотреть места просторные, народы кочевые да зверье невиданное. Эх, страшновато, но …любопытно, страсть как!
Однако, ходят поезда в том направлении пока нечасто, а уж зимой-то и вовсе в неделю раз, туда и обратно. Почему? Да уж больно метели там сильные бывают, заносят пути, только успевай чистить!
Зато работа есть для тех, кто хочет, да чудно организованная — вахтами. Это, значит, месяц работаешь, живешь в казармах на станциях, где грузы принимают или собирают в вагоны, месяц отдыхаешь.
Всякий люд там нужен: и уборщики, и грузчики, и охранники. Правда, в охране больше степняки — им привычно с места на место переезжать. Хотя и другой какой работой они не брезгуют, есть такое.
Некоторые и вовсе около станций селятся, едальни содержат, мастерские для путешественников всякие — мало ли какая нужда имеется. Купцы-то издалека едут, им и помыться хочется, и поесть-поспать хорошо. Ну, это тем, которые экономные, сиречь, жадные, и на пассажирские вагоны тратиться не хотят. Полно им, вольному — воля.
В городах-то теперь этих восточных купцов заметно больше стало. Народ-то поначалу шибко на них таращился: вроде на привычных татар да ногайцев похожи — смуглые, узкоглазые, невысокие. Но — с косами мужики, платья долгие, говор… необычный — то ли шипят, то ли поют.
А еще бухарцев много! Эти в разноцветных одежах, на головах чего-то намотают — ну чисто крали! И везут они диковинные фрукты, что раньше и не видали столько-то: дыни желтые медовые, арбузы полосатые, виноград, персики… Говорят, вагоны придумали со льдом, так не портятся плоды там, доезжают быстрее, чем по воде или обозами. И коней особенных продают, и посуду яркую… Да всего, чего душа пожелает, успевай только деньгу отстегивать!
Нет, хорошо, что государь-император дороги железные повелел проложить повсюду… правильно.
Подобные разговоры, буде они произнесены, могли бы слышать пассажиры одного из редких на этом последнем маршруте вагонов 1-го класса, эдаком диве среди прочих глухих грузовых собратьев, километр за километром двигающихся по воле машиниста в сторону станции Синью в предгорьях Тянь-Шаня.
Вагон цепляли от самой столицы то к одному составу, то к другому, если пассажиры решали где-то остановиться на пару дней или ночей. С путешественниками начальники станций были вежливы и предупредительны, угождали важным персонам, потому как имелось у едущих особое распоряжение с подписью Его Величества, которым повелевалось оказывать пассажирам всякое содействие и комфорт доступный обеспечивать.
Уж сколько опосля слухов ходило, что за странные те пассажиры, но единого мнения у работников дороги так и не сложилось. Но кое-что отметили все: семья непростая, потому что и письмо, и встречали их с почестями (видел кто-то) у Улькэны (сразу и не выговоришь), что на озере Балхаш, хешегто (казаки местные) хунтайджи (царя местного, опять же) Тэмушина, забрали с собой, и велено было вагон на запасные пути поставить и беречь пуще глаза…
Ну и проблем гости никому в пути следования не доставили, хоть и ехали то ли с собаками, то ли с волками и с баааальшущей птицей… Воистину, у богатых свои причуды: арендовать цельный вагон и ехать в «Тьму таракань» с детьми и стариками! Блажь, не иначе. В копеечку, видать, влетел вояж-то … И чего людям дома не сидится?
Глава 65
Вилма Ивановна Штурц-Алтаева, дама зрелая и приятная во всех отношениях, хоть и необычная, сидя на крепенькой послушной лошадке, вглядывалась в сине-зеленую даль, вдыхая чистый, травяно-пряный воздух прибалхашской степи, и мягко улыбалась, радуясь красоте окрестностей, простору и предстоящей неспешной поездке на восток, к алтайским лесам, на родину мужа.