В общем, Куницын влюбился, ему ответили взаимностью, Ло-шифу получил шанс увидеть другой медицинский мир, а граф оценил высокую вероятность продлить себе жизнь… Сплошной профит, как ни крути!
Может, кому-то подобные аргументы покажутся слишком прагматичными, но, к счастью, это не помешало всем участникам авантюры стать по-настоящему счастливыми (простите за тавтологию): брак Куницыных с почти тридцатилетней разницей в возрасте между супругами оказался крепким и плодородным (Мэй Линь родила мужу двоих очаровательных девочек-погодок), старый лекарь Ло основал (при помощи зятя и титулованного пациента) первую в Москве клинику восточной медицины, где вместе с дочерью пользовал рискнувших прибегнуть к его услугам горожан всех сословий.
Граф Меньшиков собой демонстрировал успехи в лечении сложных случаев, а повзрослевшая Дуняша Колычева, ранее увлекшаяся траволечением благодаря знакомству с Матреной, напросилась к иностранцам в качестве ученицы и перебралась в столицу, где преуспела и в освоении необычных приемов оказания помощи страждущим, и в изучении чужого языка и культуры.
Смех смехом, но это решение привело и ее к алтарю: избранником бывшей служанки мадам Блудовой стал посольский толмач-полиглот из яицких казаков Григорий Бутурлин, поступивший по окончании дипмиссии на службу в имперский МИД по представлению графа Меньшикова. Молодой человек, чувствовавший себя немного скованно и одиноко в столице, был полностью покорен ясноглазой стройной барышней, доброй, хозяйственной и целеустремленной, взявшей его под свое крыло, несмотря на возраст, так что долго не раздумывал — сделал предложение через два месяца после знакомства.
Дуняша отказывать не стала, тем более, что и брат кандидата одобрил, лишь просила подождать пару лет, пока не отучится как следует, да и на жилье бы надо накопить, и ему по службе закрепиться… Так сказать, с чувством, с толком, с расстановкой подойти к браку… Гришка согласился.
На домик для молодых в качестве подарка скидывались все общие знакомые-взрослые (Вилма идею подбросила), так что поженились ребята, как и загадывала Дуняша, через два года, и сына родили вскоре.
«Не посольство, а свадебный марафон какой-то получился» — ворчал граф Меньшиков, стоя на венчании в храме в Григорьево, но по- доброму так, по-стариковски: было видно, что он искренне рад за всех своих подчиненных.
Вилма очень горевала после его ухода, одновременно радуясь, что успела и познакомиться с ним, и поработать над книгой-альманахом, в котором они описали путешествие на Восток. Часть текста, про Великую степь, она написала одна, а с графом, используя его личные заметки и материалы посольства, они излагали историю вояжа русских дипломатов в малоизвестные Манжурию и Джанго.
Первое издание путеводителя «Навстречу солнцу», признаться, большим успехом не пользовалось, зато второе, приуроченное к открытию полноценной дороги в Великую степь, было весьма и весьма востребованным. Особо критики и читатели отмечали иллюстрации непрофессионального художника Евгения Колычева, поразившие своеобразной манерой письма и фотографической точностью деталей, что привлекло к нему внимание владельцев типографий (лучше поздно, чем никогда) — молодой управляющий Григорьева получил предложение известного издательского дома Сатина поработать над оформлением ряда романов, трудов про животных и детских книжек.
Евгений не изменил решению не становиться профи от холста и кисти, но заказы принимал и получал от этого как моральное, так и материальное удовлетворение. Он вообще после возвращения на родину считал свою жизнь очень удачной, рисовал для души и изредка — по просьбе знакомых баронессы, в остальном преемник пана Адама занимался баронским хозяйством, каллиграфией и планировал однажды посетить Европу. Вот только жениться не хотел категорически.
Еще один человек приходил на ум Вилме, пока они пересекали Великую степь — Ильхан… Сын бессменного садовника Ильяса, бросившийся в омут авантюр, в Григорьево не вернулся…
Родители, как показалось Вилме, чего-то подобного от него и ждали, выслушали Евгения, рассказавшего о путешествии и решении сына, поплакали, да и приняли ситуацию. Ильхан остался при Тэмушине, впоследствии женился на одной из дочерей его советника, остепенился и с оказией передавал письма в Россию, что живет хорошо и всем доволен. Что ж, каждому своё.
Кстати, во время краткой остановки в поселке на озере Балхаш, Вилма и ее сопровождающие видели и Ильхана, и Таалая, многодетного отца, счастливо женатого на отчаянной Байме, и вдовствующую княгиню Сайну, и ее сноху, молчаливую красавицу Тангалак…