Несмотря на внешнюю благостность мизансцены, внимательный наблюдатель непременно отметил бы и некую хищность в облике мужчины, и в целом исходящую от него скрытую опасность — так лежащий и лениво осматривающий округу сытый лев, не реагирующий на пасущихся неподалеку антилоп, вовсе не становится от того милой домашней кошкой.
Перед сидящим в почтительном поклоне стоял и докладывал о случившемся ночью невысокий крепкий немолодой (по сравнению с хозяином комнаты) мужчина с толстой косой почти до копчика в необычной для Москвы одежде — то ли фуфайке стеганой, то ли халате на запах, узких штанах и мягких вышитых сапогах с приподнятыми кверху носками.
— Да, Тэмушин-гуай, волки упоминались, но сам я не видел, как и беловолосую женщину.
— Интересно… — протянул сидящий, бросив взгляд в окно. — Неужели это она? Но разве хешегто (телохранители) князя не описывали черноволосую ведьму? И почему говорят о волках? Был один, убивший Илушуна… Откуда еще?
— Не могу знать, гуай (уважаемый, господин) — еще ниже склонился докладчик.
— Интересно, очень интересно… Выходит, само провидение привело нас в этот дом… Или ЕЁ судьба толкнула нас друг к другу? — тот, кого назвали гуай, рассмеялся негромко, но довольно. — Не будем отвергать волю богов! Выясни аккуратно все о том, что сегодня произошло, и заодно вообще все, что можно, об этой девке. Не мне тебя учить. Жду к вечеру новый доклад. Ступай.
Слуга, пятясь, дошел до двери и только там повернулся, чтобы броситься выполнять приказ временного (пока, но…) главы Зеленого знамени. А Тэмушин-гуай продолжил пить чай и смотреть в окно, размышляя о превратностях судьбы, сделавшей ему такой неожиданный и шикарный подарок…
«Старик Боорчу снова оказался прав… Илушун, заносчивый теке (горный козёл), ему не поверил, а зря, кхм… Вышло-то вон как … Впрочем, потеря одного — удача другого! Мне бы пригодилась эта беловолосая ведьма… Значит, я её получу!»
Нынешний глава Зеленого знамени, самого крупного объединения среди прочих в составе Старшего жуза — союза кочевых племен степей и северных предгорий Тянь-Шаня и западного Алтая, ухмыльнулся, сузив еще больше сверкнувшие решимостью тёмные, словно бездна, глаза на бесстрастном скуластом лице и налил себе ещё одну чашку ароматного напитка.
Ночь неспешно уступала права подступающему рассвету, а неожиданно занявший пост главы делегации степняков амбициозный молодой человек предвкушал скорую встречу с невольно подарившей ему блестящее будущее незнакомкой… В том, что оно будет таковым, как и в непременном тесном общении с заинтересовавшей его странной женщиной, Темушин Эрдэн не сомневался. Это всего лишь вопрос времени, а ждать он умел …
Глава 27
О том, что вдова предпримет какое-нибудь действие, Зуева предположила после слов Дуняши, что хозяйка её — женщина злая и мстительная, и ежели что ей вдруг не «по ндраву», всенепременно гадость устроит.
— А не по ндраву ей что угодно бывает, она через день с левой ноги встает… Тогда, покуда не побьёт кого или не оштрафует за пустяк, не в себе так и будет — вполголоса проговорила Дуняша, пока стелила Вилме постель. — Не простит она, что Вы ей поперечили, барыня, помяните моё слово.
Интуиция сигнализировала о том же. И попаданка решила спать не ложиться, а бдить. Стрыкова и слуг она предупредила о возможном шуме ночью, но запретила высовываться, сама же расположилась внизу, у окна, Бэлу и Тару привела в дом. И стала ждать.
Тихий скрип ворот насторожил волкособов, Вилма очнулась от легкой дремы и заметила две фигуры, почти бесшумно прошедших по двору ко второму входу, далее поднявшихся по лестнице в мансарду (такая вот была планировка).
Пока лазутчики искали ее наверху, Зуева вышла во двор, натянула у лестницы веревку, заранее припасённую, ушла в тень дома и стала ждать, когда они спустятся обратно. Злые товарищи, не глядя под ноги, ломанулись вниз, запнулись о веревку, попадали, чертыхаясь, и были покусаны невидимыми зверями за ноги, что ввергло их в пучину адовой боли и вызвало такие же вопль, мат и прочее…
Крики пострадавших привлекли во двор их подельника, получившего от Вилмы плетью по ногам и застывшего от страха перед горящими в ночи желтыми волчьими глазами. Ну, а дальше — дело техники…
Гликерия Блудова примчалась ни свет ни заря — видать, подгорало… «Быстро, однако, сплетни по Первопрестольной разлетаются, что твой интернет! Или ей так нужен этот вшивый домишко? Да фиг с ней, в конце концов, лишь бы закончить все поскорее!» — скривилась про себя Зуева.