Дойдя до места, Вилма привычно «накрыла поляну», поклонилась лесу, поделилась своими печалями, попросила за то прощения и, постояв немного среди белого безмолвия, двинулась назад.
Ей оставалось до кромки леса совсем немного, когда прямо на неё выскочил из ниоткуда черный здоровенный вепрь с торчащими из пасти загнутыми вверх жёлтыми клыками и горящими красным глазками на опущенной к снегу морде.
Вилма застыла в растерянности… Никогда прежде ей не доводилось встречаться с кабанами вот так в лоб — Мухтар такой наглости волосатым хрюшкам не позволял.
«И ружья-то нет… А может… пронесет?» — мелькнула у женщины трусливая (увы) мысль. И тут она услышала низкое рычание: её волчицы медленно приближались к вепрю с двух сторон, скалясь и демонстрируя готовность к бою.
Вилма осторожно выдохнула — она не одна! «Иди отсюда, пока жив, парень! Я не хочу ничьей крови» — послала телепатический сигнал зверю, вспомнив случай с Гаврюшей и в тот же миг понимая — с этим субъектом такой номер не пройдет: от туши напротив пахнуло дикой злобой...Кабан попятился, волчицы сделали пару осторожных шагов к нему, присели как перед прыжком…
Вилма тем временем вспомнила, что за голенищем у неё охотничий нож (машинально запихнула), и медленно опустила руку, вытаскивая его и сжимая рукоять, все еще надеясь на то, что секач сбежит, потому что сил на борьбу с ним, даже учитывая волчиц, ей не хватит — более полусотни кг смертоносной агрессии, а у неё в наличии — небольшой нож и полное отсутствие боевого куража. Как назло! Не ожидала она от леса подставы…
Секунды противостояния показались годами… Воздух теперь искрил не только снегом, но и напряжением… Кабан шагнул назад еще немного, волчицы застыли, не спуская с него глаз, Вилма едва дышала, умоляя зверя уйти… Он всхрюкнул, чуть повернулся…
«Слава Бо…» Попаданка не закончила: секач пушечным ядром полетел на неё, не дав серым близнецам ни малейшего шанса схватить себя за бока!
Как она смогла всадить лезвие точно в глаз монстру, Вилма не поняла: услышала только визг раненого зверя, сбившего ее с ног и вдавившего своим весом в снег, почувствовала его запах и увидела Бэлу и Тару, с двух сторон рвавших секача… На Вилму хлынула остро пахнущая кровь …
«Сходила в лес предновогодний» — с трудом придя в себя и кое-как выбравшись из-под тяжеленной туши, дрожа от напряжения физического и эмоционального, сидя в сугробе, Зуева гладила лежащих рядом волчиц по окровавленным мордам, встопорщенным холкам и часто поднимающимся от дыхания бокам.
— Девочки… Спасибо… За мной… должок… — пробормотала попаданка и была облизана сразу справа и слева. — Поняла… Хорошо… Что делать … будем? Дотащим, а? Не пропадать же… добру… Вашу ж мать, а? Это как понимать, ребята? Как испытание …или, бл…, подарок под елочкой? — женщина огляделась, и ей послышался… смех (?) — словно льдинки сталкивались в стакане…
— Ну, простите, что не врубилась сразу… Благодарствую… — Вилма поклонилась, едва не нырнув в сугроб от внезапного головокружения — Тогда пойду я… Покедова… Хозяева лесные…
Взяв кабана за задние ноги, Вилма, пыхтя, как паровоз, и матерясь сдавленно, но со вкусом, потащила добычу из леса, оставляя за собой красный след вытекающей из тела зверя крови. Сил хватило до поля, отделявшего лес от задворок усадьбы. Вилма обреченно плюхнулась на тушу секача и приказала волчицам привести помощь.
— Не. можу… боль. ше… Бобик сдох… я тут посижу… а. вы. сбегайте…
Серые тени метнулись по заснеженному полю, и через некоторое время к лесу, падая и громко ругаясь почем зря, торопились несколько полуодетых мужиков с ружьями и топорами.
Вилму, в окровавленном распахнутом тулупе, со сбитой на затылок шапкой, они нашли лежащей на мертвом кабане и спящей аки младенец.
— Да етить-колотить! Ты глянь! Пудов пять, не меньше туша-то будет! Виля, да как ты смогла-то? — охали мужики, пристраивая девушку на спину Захару, самому молодому из прибежавших.
— Ну а энтого, робя, только вдвоем… Или волокушу сделать? — оглядев дичь, примерившись, решали спасители.
— Да ладно тебе, Остап… Вилька одна тащила… Хватай за ноги да и пойдем… Ох, и хорош кабанчик! Тута и на холодец, и на эти. Вилькины пелемени мяска довольно будет… Ну, девка, ну охотница!