Глава 35
Первоянварский праздничный обед был «на мази»: гостиная благоухала аппетитным ароматом отварных пельменей, его оттеняли запахи солений и запеченных кабаньих рулек, свежего хлеба, ягодного взвара с медом.
Посетившие с утра баню довольные краснощёкие мужики, наряженные в хранящие морозный запах чистые рубахи, разглаживали бороды и рассаживались «согласно купленным билетам» за накрытым льняной скатертью столом, предвкушая чревоугодие. Ждали еще Матрёну, за которой послали одного из «молодых» — остальные наличествовали.
Вилма с Дуняшей, в новых блузах под теплыми сарафанами (девчонка проявила настойчивость и заставила барыню пошить обновы к празднику), доносили блюда и проверяли приборы, когда в комнату зашел Паисий, щуплый косоглазый помощник садовника Ильяса и по совместительству — бессменный дворник и усадебный привратник.
— Ну ты чего, дядька Пася? Матрена, что ль, пришла? Давай уже садитесь! — глянула Вилма на непривычно растерянного дворника.
— Неее, не Матрёна… Вилма Ивановна, там… До тебя… до Вас, то есть, прибыли господа из столицы… Спрашивают баронессу… — тихо объявил ответственный товарищ, даже в праздник чистивший снег у парадного крыльца.
В гостиной сразу стало тихо, а Вилма почувствовала, как сердце пропустило удар… «Так, кажется, в романах пишут?» — почему-то подумалось попаданке.
И тут от входной двери послышались тяжелые, явно мужские, шаги — видимо, гостям не терпелось увидеть хозяйку, после чего пред собравшимися григорьевцами предстала колоритная троица незнакомцев: невысокий полноватый пожилой мужчина типажа доброго дядюшки, несмотря на форменный сюртук под накинутой на плечи длиннополой (мехом внутрь) шубой, покрытой сукном, держал в руках трость и …фуражку с кокардой (?), и приветливо улыбался. Позади него возвышались двое военных в шинелях и мерлушковых шапках, при саблях, пристегнутых к поясам сбоку, и… с корзинами в руках.
— Мир этому дому! — оглядев зависших в непонятках обитателей дома произнес старший из вошедших. — С Новым годом, дамы и господа! Прошу прощения за столь внезапный визит, но обстоятельства таковы, что мне необходимо срочно переговорить с баронессой Штурц по важному делу. Это возможно?
Чиновник не последнего ранга (тут сомнений ни у кого не имелось) медленно осматривал комнату, накрытый стол, переглядывающихся мужиков, застывшую с недоуменным выражением на лице седую смуглянку в крестьянском сарафане и таращившую на гвардейцев глаза служанку помоложе.
Вилма, очнувшись, поставила миску с квашеной капустой на стол и подошла к гостю, отметив мимоходом, что на лице его нет надменности, только простое любопытство. Гвардейцы же держали покерфэйс — эдакие оловянные солдатики.
— Я — баронесса Вилма Штурц. С кем имею честь…? — глядя на гостя спокойно, хотя внутри тревожно поднывало, спросила попаданка.
Отдать должное прибывшему — превращение служанки в хозяйку дома он воспринял достойно, то есть, не фыркнул презрительно, рот удивленно не открыл, глаз не опустил, чтобы пробежаться по ней осуждающе (сарафан же… и компания..). Ответил, правда, не сразу, но:
— Хм….Простите великодушно, Ваше благородие, что я...Позвольте представиться! Яков Иванович Куницын, титулярный советник, прибыл к Вам по личному поручению главы Азиатского департамента Министерства иностранных дел, Его превосходительства графа Ромоданова. Где мы могли бы переговорить коротко и … конфиденциально? — степенно отрекомендовался гость, не отводя взгляда от нестандартной барыни. — И в качестве искренности моего начальства и моих собственных примите, госпожа баронесса, эти скромные … дары … к празднику.
Куницын сделал знак гвардейцам и те, шагнув вперед, протянули растерянной Дуняше и подсуетившемуся Паисию немалые корзины, прикрытые красивыми льняными рушниками, после чего, также по еле заметному кивку советника, вышли из гостиной.
— Он был титулярный советник, она — генеральская дочь — не к месту всплывшую цитату Вилма непроизвольно озвучила вполголоса, чем вызвала едва заметный лукавый блеск во взгляде гостя, который он успешно притушил, ожидая ее дальнейших действий. Делать нечего, мысленно посетовала попаданка и увела чиновника в кабинет барона.
— Ваше благородие, простите… Ваш визит… Внезапно… Ох, что это я? Может, желаете отобедать? — спохватилась Вилма, на что гость замахал руками и с широкой улыбкой тактично отказался.