Мужчины переглянулись недоуменно.
— С собаками, сударыня? Это как?
Вилма смотрела на собеседников и чувствовала — не понимают.
— Специально обученная собака — это ж боевая единица! И страху наведет, и учует опасность, и догонит быстрее, если кто попытается сбежать, и ворованое найдет по запаху… И человека, если надо…
— Подождите, милейшая Вилма Ивановна — Меньшиков весь подобрался. — Вы хотите сказать, что собак можно …научить… служить, так?
— Ну да, что тут такого? Не только для охоты использовать, а для реального дела! Если гончих и борзых натаскивают, почему не сделать это с другими породами? Только навыки иные им привить: брать след, обезвреживать нападающего, да те же донесения доставлять на не очень большие расстояния… Или слепых водить… — Вилма замолкла, осознав, что вывалила на неподготовленные умы аборигенов кое-что … необычное для их мировосприятия.
Куницын смотрел на девушку во все глаза, граф задумчиво постукивал себя пальцем по подбородку.
— Какая интересная мысль, Вилма Ивановна… А ведь действительно … Слышал я, что в Европе… в горах Альпенских монахи тамошние с собаками ищут в снегу путников… Но как-то…
— Не только сенбернары, о которых Вы вспомнили… Читала я, что в Шотландии собаки пасут овец, умело регулируя их движение куда надо! — подхватила любимую тему Вилма. — Так почему бы не выдрессировать и таких псов, чтобы они в пару охраннику, например, встали?
— Типа Ваших волчиц? — влез Куницын.
— Нет, с ними такой номер не пройдет, простите! Вернее, не то, чтобы… Хм, постараюсь объяснить: волкособы (так я своих девочек называю) больше звери… Служить человеку они не станут, а партнерство от людей требует полной самоотдачи, понимаете? Надо быть сильнее духом, чтобы зверь принял тебя и исполнял просьбу… Не приказ! У них характер и собственное разумение есть, и его надо уважать, иначе волк возьмет верх, и каюк! Это не каждый сможет…
Меньшиков слушал, поджимал губы, хмурил лоб, прикрывал глаза — явно его тема зацепила. Куницына вопросы раздирали, но заметив сосредоточенность начальника, он сдерживал порывы. А Зуева уже ругала себя за длинный язык… Она сожалела, что разговор пошел не в ту степь, хотя… Ладно, слово — не воробей.
Через некоторое время граф выпрямился, уставился на девушку серьезно и начал говорить:
— Вилма Ивановна, признаюсь, никогда мне не приходилось … беседы вести о собаках в таком ракурсе. Тем паче, с дамой… Я как-то … кхм … Котов больше люблю! — рассмеялся чиновник. — Но то, что Вы сейчас поведали… Очень интересно, знаете ли! Наш государь-император … Вот он, можно сказать, собачник, да… У него живут несколько… Да и в свете есть любительницы потискать какую-нибудь болонку или пуделька …Но те животинки, скорее, игрушки… Ни манер, ни талантов — тявкают только звонко! Шумные слишком… — махнул рукой, помотал головой и хихикнул, после чего продолжил уже без шутки:
— Про охотничьих собак Вы правы, умнейшие и … дисциплинированные создания, я бы сказал. Получается, если отобрать псов иных пород и заняться с ними, как и с охотничьими… Да только кому такое поручишь-то, голубушка? Это ведь сил сколько надо и средств?
— Я и не спорю, Петр Алексеевич, труда сие занятие требует огромного… Но и результат может быть весьма впечатляющим! — ответила Зуева.
— Баронесса, простите… — подал-таки голос Куницын. — Вы что-то про слепцов упомянули…
— Да, Яков Иванович — Вилма тормознула себя и далее говорила, тщательно дозируя информацию. — Собака-поводырь, представляете? Она, наученная, будет предупреждать о препятствиях на пути, об опасности, она и принести мелочь какую может, и на помощь позвать… Да и просто рядом быть с человеком, компанию ему составлять — разве это не прекрасно? Собаки служат хозяину, он для них главный приоритет в жизни… А чувство, что ты нужен — для инвалида очень значимо… Так мне кажется…
Этот разговор произвел впечатление на всех участников и имел определенные последствия в будущем… Но о том позже…
Глава 38
Русское посольство «зависло» в Яицком стане почти на месяц, поскольку зима никак не сдавалась, «моргая» на календарную весну, а продолжать путь к Ак-тебэ в период снежных буранов и злых метелей, коими славилась открытая местность в округе, было равносильно самоубийству.
Так что измученные долгой дорогой делегаты с воодушевлением приняли приглашение местной казачьей верхушки рассредоточиться по гостеприимным домам и пожить до момента, когда весеннее солнце освободит степи от снега и повысит температуру воздуха хотя бы в дневные часы, тогда и двигаться дальше.