Казавшийся поначалу беспорядочным, лагерь был хорошо организован: пространство делилось на «кварталы» согласно клановой принадлежности, обозначенной установленными и видимыми издалека штандартами, вокруг которых и группировались приехавшие на съезд семьи.
Посередине, деля лагерь на две части, из конца в конец тянулась незанятая «улица», в центре расширяясь наподобие площади с потрясающей размерами разноцветной конструкцией, вызвавшей у попаданки ассоциацию с передвижным цирком-шапито: внушительный диаметр и высота делали эту супер-юрту главным объектом внимания.
— Прямо Дом советов — снова удивленно пробормотала Вилма под столь же удивленное кряхтение графа Меньшикова, с не меньшим интересом осматривающегося по сторонам.
— Думаю, милая баронесса, Вы правы — поддержал ее предположение имперский посол. — Честно, не ожидал… Очень… впечатляет, да-с. Хм, а народу и, правда, тьма. Не заблудиться бы, как считаете, Вилма Ивановна? О, нам, очевидно туда — граф кивнул в сторону стоявшего на улице впереди и машущего им рукой наиболее активного в плане общения хошегто Таалая Сыгына — смешливого и чертовски обаятельного парня с круглым лицом, глазами-щелочками и пухлыми губами «бантиком», по-хорошему услужливого и внимательного к мелочам походной жизни.
Вилме он нравился добродушным нравом, готовностью к взаимному языковому обмену, тактичной помощью, крепким телом и ловкостью во всем, что делал.
От Таалая исходил ежедневный позитив, что скрашивало серьезность и молчаливость остальных его товарищей, идущих на контакт с подопечными менее активно. А может, так и было задумано? Кто же разберет этих хошегто?
Первые дни в лагере были насыщены впечатлениями и эмоциями, связанными с непосредственным вовлечением гостей в окружающий быт и нравы кочевников, что приводило порой к досадным недоразумениям, и, к сожалению, основной фигурой, попавшей под раздачу, оказалась баронесса Штурц (и ее волчицы).
Во-первых, гостей разместили в квартале Зеленого знамени, в непосредственной близости от юрты самого Тэмушина, что, в общем-то, было оправдано. Однако присутствие, а главное, необходимость обслуживания гостей его родней было воспринято …неоднозначно, если не сказать больше.
Мать Тэмушина с первого взгляда невзлюбила Вилму и всячески это демонстрировала: постоянно хмурилась недовольно при взгляде на девушку, не отвечала на приветствия, старалась держаться подальше, откровенно игнорировала попытки Вилмы быть полезной, что-то бормотала себе под нос или осуждающее, или нелицеприятное, судя по тональности бурчания …
При чем, делала это исключительно в отсутствие сына, при нем же лучилась лицемерной доброжелательностью и гостеприимством. По отношению же к послам-мужчинам и казакам-охранникам была всегда уважительна и заботлива.
Естественно, что манеру Сайны-хатын (обращение к уважаемой взрослой женщине) переняли и остальные живущие: две молоденьких то ли служанки, то ли наложницы князя, пожилая родственница (тетка или сестра, Вилма не уточняла), безымянный старик на побегушках (костер разводил, за животными ухаживал, воду носил)…
Благо, юрта, которой делегация пользовалась в пути, так и осталась в их распоряжении, поэтому у Вилмы имелась свобода действий и уединения в дневное время, не считая ночи.
Во-вторых, незнание правил и бытовых привычек кочевников, помимо владения языком, мешало установлению хоть каких контактов с невольными соседями. А их оказалось немало.
Например, отсутствие у послов головных уборов, без которых местные не выходили никуда и никогда. Все мужчины, от мала до велика, носили калпаки — четырехсторонние войлочные шапки с отворотами или, в редких случаях, тебетеи — более высокие, чем знакомые Вилме среднеазиатские тюбетейки, войлочные или тканевые (чаще бархатные) расшитые плоские шапочки-таблетки, держащие форму за счет внутренней стежки или прокладки.
Или обязательные пояса — тканевые, кожаные, простые и с металлическими пряжками и украшениями, всегда (!) дополняющие нательные рубахи не короче середины бедра и широкие штаны, заправленные в кожаные сапоги, как основные составляющие наряда мужчины, вне зависимости от того, имеется ли поверх шапан (чапан) — распашной стеганый или войлочный халат с длинными рукавами. Пояс, как и шапка, должен быть всегда и свой!
Про то, как выглядела Вилма в глазах местных, и говорить нечего: возмутительно! Она была в облегающем жилете и штанах, голову повязывала платком по типу тюрбана, хотя не имела мужа! У неё не было украшений! И у неё были …волки! Немыслимо!