То, что некоторые девушки щеголяли в аналогичных костюмах, только выполненных в распространенных среди кочевников моделях, узорах и материалах, а также имевших к ним в дополнение и периодически одеваемый разноцветный чапан, койнок (длинную тунику-платье) и тебетей, её, конечно же, не оправдывало.
Опешив от поведения матери князя, Вилма вначале искала причину такого отношения: думала сама, пытала приставленного к ней по её же просьбе бодигардом Таалая, смущенного и краснеющего от её настойчивости, пока не сообразила, что дело-то в её собственном непонятном статусе: послы-мужчины тусовались с главами кланов и старейшинами в «зале собраний», а она болталась по лагерю и окрестностям, то есть, к посольству не принадлежала! А значит что? Она претендует на место невестки, что совершенно невозможно!
Жаловаться князю или своим соратникам Вилма не стала (ерунда же какая-то), однако попросила Таалая доходчиво и тактично донести до сведения «свекрови» свою абсолютную незаинтересованность в ее драгоценном сыночке, чем потрясла парня, боявшегося заикнуться о том же по собственной инициативе (ему было очень… неудобно).
— Простите, Вилма — хатын, я хотел …Мне… Другие так не думают! Наоборот… — вывернулся хошегто после выполнения, судя по чуть снизившемуся градусу напряженности женского коллектива, задания баронессы.
— Ты не виноват, Таалай. Я понимаю… Смешно просто… А купить, чтобы не слишком выделяться, соответствующий …наряд у кого-нибудь я могу? — поинтересовалась попаданка не потому, что стеснялась имеющегося или хотела угодить окружающим обновлением гардероба.
Нет, просто она элементарно не рассчитала, что попадет на ярмарку тщеславия, где молодежь, да и взрослые пользуются моментом покрасоваться, пощеголять и показать себя, словно на импровизированном подиуме — праздники для чего существуют? Ну и слегка поднадоевшие за время путешествия одежды было бы неплохо … освежить, проявляя... Да уважение к принимающей стороне — об этом она, привыкшая к утилитаризму во всем, не подумала заранее.
— Не уверен… Наши …сами...шьют всё… — промямлил парень. — Но… Пойдемте к бухарцам! Они уже приехали! Может, там…
«Точно! Тэмушин же упоминал, что к моменту майрама (не сабантуя, как она ошибочно называла про себя празднество) южане приплывают по Аралу с товарами и несколько дней торгуют у берега. А на что я куплю? Надо бы цацки продать заодно» — обрадовалась Вилма и, подхватив молодого слугу князя под локоток, велела вести … шопиться. Не купит чего, так хоть развлечётся, пока мужики политикой заняты!
Глава 43
Восточный базар — это непросто торговые ряды с экзотическими товарами, даже если он представлен небольшим количеством лавок и расположен на берегу озера. Нет, это место яростного торга-обмена ко взаимному удовольствию участников сделок, буйства красок представленных ремесленных изделий, гомона толпящихся покупателей и зевак, а также умопомрачительных запахов специй, фруктов, сладостей, готовящейся тут же еды, от которой текут слюнки и просыпается аппетит.
У Вилмы разбегались глаза от ярких тканей, ковров, разнообразной керамики, блестящих на солнце золотых и серебряных украшений и оружия, несезонных, но великолепно сохранившихся дынь, арбузов, винограда, яблок, груш, хурмы, персиков, всевозможных сухофруктов и восточных сладостей, предметов обихода и даже животных и птиц (она видела попугая и макаку!).
Но больше ее поразили рыбные прилавки, где продавались свежие и вяленые осетры, судаки и еще какие-то представители озерной фауны Арала, о которых она и понятия не имела. А самое главное, рыбаками были русские мужики, чьи баркасы стояли на якоре неподалеку!
Пройти мимо соотечественников Вилма не смогла, конечно же, как и они — её пропустить, поскольку, несмотря на «неправильный» наряд, узнали рыбаки баронессу сразу.
— Эй, барыня! Подь сюды, не побрезгуй! — услышала Вилма хрипловатый голос, на который повернулась и увидела немолодого загорелого дочерна (уже!) или обветренного и просоленного дядьку в холщовой рубахе навыпуск и широких портах, рукой подзывающего ее к себе и улыбающегося при этом во весь рот.
— Ты, что ль, с посольством нашенским приехала? Да иди уже, чего орать-то буду… Хоть они — дядька кивнул на толпу — мало понимают, да не дело горланить на всю Ивановскую… Поговорить бы надо…
Вилма с девочками, которых вывела на поводках, как порядочных собак, подошла к невысокому светловолосому (или седому) мужчине, поздоровалась, чувствуя как к глазам подступают слезы от накатившей тоски по дому — так приятно было слышать родную речь и видеть добро в глазах рыбака и его товарищей, откуда ни возьмись возникших рядом.