Вилма хихикнула… И тут один из сине-голубых резко повернулся и обжег ее острым взглядом показавшихся желтыми глаз. У Зуевой аж сердце ёкнуло! А Бэла и Тара чуть приподнялись и заворчали, оскалившись.
Парень (не старик, точно) беззвучно пошевелил губами, вроде сказал что-то, девочки мигом замолкли и завиляли хвостами, а Вилме досталась ошеломившая ее неожиданностью белозубая улыбка смуглого незнакомца в отличной от местных шапке с «пипочкой» и оторочкой из лисы.
«Эттто. чтто еще за …новости?».
Завершить размышления Вилма не смогла — ее отвлекли крики шамана, звон бубна и звуки громкой то ли дудки, то ли горна, выстрелившие в небо. Сеанс связи с духами начался.
Глава 46
Вера Владимировна интересовалась экстрасенсорикой постольку поскольку, а уж ньюансами шаманизма и прочим язычеством — и подавно. Хотя, наверное, ставить между последними знак равенства было бы неправильно.
Как бы то ли было, Зуева никогда прежде с таким явлением не встречалась, а шаманов видела только в фильмах про американских индейцев (или, как стало принято говорить, коренных народов Америки) и мельком — в документальных видео про быт и нравы исконных жителей Севера и Сибири и Дальнего Востока. При этом глубоко она не копала и о правдоподобии или силе этих верований не задумывалась.
Тому, что происходило перед ее глазами в приаральской степи сейчас, однозначной оценки материалистическое сознание попаданки не находило, потому что Вилма, отказываясь верить собственным глазам и ощущениям, видела не только кажущиеся хаотичными и в то же время завораживающе-красивыми движения четверки суровых морщинистых мужчин в украшенных перьями, костями, звериными клыками и мелкими монетами суконных одеждах и меховых шапках, постукивающих ритмично посохами с колокольцами и бьющих в бубны с колечками, то присаживающихся на полусогнутых в коленях ногах, то поворачивающихся синхронно вокруг своей оси, вздымая вверх выпрямленные руки, то сходящихся и переступающих по кругу, положив руки друг другу на плечи, то машущих ими, словно крыльями и издающих высокие гортанные звуки, сливающиеся со звукчанием каких-то струнных инструментов и нытьем духовых типа детских свистулек.
Нет, она, к своему удивлению, захваченная, как и остальные присутствующие, разворачивающейся музыкально-хореографической мистерией, и невольно повторяющая со всеми что-то вроде «Хо-хо-хо!» в такт бубнам и притоптываниям танцующих шаманов, видела в их движениях бег лошади по степи, полет стрел на охоте, горение костра в ночи, завывание метели, зеленеющие сопки по весне, валяние шырдаков и окот овец.
Ей казалось, что она чувствует аромат кипящей шурпо (крепкий и жирный мясной бульон с овощами и лапшой), мокрой шерсти, кумыса и курута (кисломолочный продукт в виде небольших сушёных шариков), запах дыма, поднимающийся над юртой и означающий дом и мир.
А еще ей казалось, что вокруг шаманов и с ними пляшут белесые струйки, похожие на туманные вертикальные тонкие завихрения, иногда на мгновенье превращающиеся в подобие призрачных человеческих силуэтов, взлетающих ввысь и таящих в свете солнечного полдня… Вилма провожала их взглядом, и ей мнилось, что они рады и посылают ей свое …благословение?
Вилма так увлеклась созерцанием, что толчок в бок от Таалая ее напугал. Она очнулась и поразилась шуму, что царил вокруг: народ громко переговаривался, кто-то вставал и уходил, кто-то ерзал на месте.
— Ты чего? — возмутилась Вилма. — Больно же!
— Госпожа! — взволнованная моська парня намекала на нечто необычное в ее поведении. — Вы меня напугали! Я думал, Вы … потерялись..
— То есть?
— Ну… так бывает… Некоторые… во время камлания поддаются духам и… теряются…
— Да ладно? — баронесса чуть нервно хихикнула. — И что потом?
— Могут уйти далеко… Тогда шаманы… стараются вернуть… — Таалай был явно встревожен, и Вилма решила подумать о случившемся позже. Неужели она, все-таки, ведьма? Не дай Боже!
— Так, дорогой, я задумалась и все. Лучше скажи, что будет у нас дальше? — и кивнула на поле, где кучковался добрый люд.
Таалай обрадовался смене темы и начал давать пояснения, позвав до кучи и машущего от группы старейшин Григория-толмача. Судя по улыбающемуся графу и довольному Тэмушину, парень им был совсем не нужен, поэтому его явно отпустили.
Вдвоем, перебивая и дополняя друг друга, мальчики поведали Вилме программу праздника и… последние новости.
Началась «политинформация» с неожиданного вопроса Гришки:
— Ваше благородие, как Вам платье, понравилось? Вам идет, хоть и непривычно малость смотрится… Я гадал, как оно будет на Вас-то — парень, бесхитростно улыбаясь во все тридцать два, махнул по фигуре Вилмы рукой сверху до низу.