А как иначе? На аренах выступали мужчины разных комплекций (опять никакой градации по весу) и возраста в оригинальном спортивном облачении, состоящем из трусов-плавок (ей-ей!), обмотанных поясами (на талии и по бедрам, в паху), в мягких сапогах и в чем-то вроде болеро — мини-жилетах с рукавами, соединенных на спине выше лопаток и оставляющих открытыми грудь и живот (ну и поясницу, конечно). Шапочку с острым навершием борцы отдавали болельщикам, выходя на ринг.
Каждый поединок начинался символическим танцем Орла, когда противники кружились, размахивали руками, имитируя полет птицы, прихлопывали себя по бедрам и издавали похожие на птичий клекот звуки, настраиваясь на победу.
Борцы, наклонившись и согнув слегка ноги в коленях, стремились схватить противника за предплечья, плечи, шею, сделав подсечку или подхватив под бедро, опрокинуть или сбить на землю, лишив его опоры. Примерно так для себя объяснила правила боя попаданка, заодно отметив, что среди спортсменов не было зеленых, судя по цветам поясов, зато число представителей других знамен — больше, чем утром.
Вилма поинтересовалась у Таалая, живо реагирующего на происходящее, этим фактом. Парень сжался, огляделся и зашептал ей прямо в ухо:
— Хатын… У нас… Боорчу не любит этот вид борьбы, ворчит всегда, мол, стыд и срам… Вот поэтому больше куреш в почете.
— Боорчу — это шаман? Он поборник …приличий? — съехидничала Вилма, на что сидящий рядом Гришка прыснул:
— Как же! Яков Иванович говорил, что раньше их батыры …часто проигрывали алым везде. А после их …исхода шаман стал настаивать на развитии куреш. Она у них лучше идет, утром-то видели сам, — пояснил толмач.
«Смотри-ка, какой тонкий подход. Духи-духами, а ничто человеческое святому отцу не чуждо… Болеет за тех, кто побеждает. Что ж, верно, его и тут неплохо кормят, очевидно» — подумала попаданка и поискала взглядом этого самого «святошу». Странно, но ей еще ни разу не удалось с ним пересечься. Нет, желанием она не горела, но …
В этот момент глаз зацепился за стройную фигуру вышедшего в круг для танца юношу с красным поясом. И Вилма подвисла — это был ее ночной знакомый, Чонэ! Даже если у девушки и мелькнуло сомнение, он ли это, отыскавший ее среди зрителей взгляд сверкнувших желтым на солнце глаз парня и шутливое подмигивание унесло колебание прочь. «Засранец!» — попаданка почувствовала, как вспыхнуло лицо (епрст!), и быстро огляделась — фух, вроде никто не заметил! И все же… Она смутилась?!
«Да что это со мной? Он же даже не …голый! Я ж не подросток в пубертате, чтобы… Мужик, да, молодой, тело стройное, не качок, но рельефчик прорисован, где надо… Ноги, хмм, длинные и не кривые совсем, надо же… Гладенький какой, ты посмотри, только под…» — на этой детали чужой анатомии Вилма отвернулась, приказала себе прийти в норму и, вздохнув-выдохнув, вернулась к созерцанию происходящего на ринге.
Поединки проходили как стремительно, так и растягивались на некоторое время, что только заводило толпу. И бои с Чонэ скорее подпадали под второй вариант: он изматывал противников всех форматов, крутился по площадке, изворачивался, потом резко нападал и...туше! Победа шла за победой, проигравших можно было укладывать штабелями, народ выкрикивал что-то подбадривающее, а Таалай сжимал кулаки от нетерпения.
«Алый» устал, это было видно, но держался стойко: он тяжело дышал, пот струился по его лицу и поджарому телу, выбившиеся из хвоста волосы потемнели, как и, простите, трусы.
Вилма напряглась, когда против него вышел последний боец, из «синих» — верткий крепыш невысокого роста, тяжелее и массивнее «волка». Он был свежее противника — синие численно превосходили другие команды, у красных же из троих дольше всех продержался именно Гирей.
Болельщики затаили дыхание, противники сошлись на расстояние вытянутой руки… Вилма против воли взмолилась: «Господи, помоги ему, пожалуйста!» И вдруг над полем раздался волчий вой — Бэла и Тара, подняв морды вверх, завыли на два голоса…
Народ вздрогнул, загомонил… В этот момент на ринге борцы сцепились, «двуногий собрат» нарушительниц спокойствия молниеносно обвил собой противника и …уронил его на землю!
— Ураааа! — заорала подскочившая попаданка, ей вторил Гришка и волчицы, за ними закричали соклановцы алых, потом зашумели и остальные зрители, особенно девушки. Судья призвал борцов к поклону и признал победу в соревнованиях за «краснознаменными».
А Вилма, осознав свой промах, слилась с площадки быстрее ветра.