Я словно невзначай коснулась его уха. Он вздрогнул и отвернулся, как женщина, которую желают соблазнить.
– Мой дорогой…
Он покачал головой и глухо сказал:
– Осторожно! Это опять всего лишь желание…
Взглядом он снова касался того, что его во мне больше всего привлекало: моих плеч, груди, рук, которые я стиснула, чтобы не начать его слишком быстро ласкать…
– Я говорю тебе, слышишь, что это лишь желание!
– Да-да, – кивком подтвердила я.
Рука моего хозяина легла мне на плечи.
– Тебе этого достаточно? Тебе этого достаточно? Только этого ты от меня хочешь? Только это ты мне можешь дать?
Не в силах врать, я скользнула в его объятия и закрыла глаза, чтобы он не увидел, что я отдаю ему свою душу.
Солнце садится и удлиняет на морской глади тени колючих рифов. Прошло уже много времени, а я все еще сижу здесь, под полотняным тентом, опершись о золотистую кирпичную стенку. Там, вдали, на самом верху ажурной скалы виднеется маленький черный силуэт, который то приближается, то останавливается, то снова двигается вперед… Это он. Он тоже наверняка видит оттуда мое белое платье. Он придет, но торопиться не будет, ведь он знает, что я его жду. Когда я увижу его здесь, внизу, – черную фигуру на желтом песке, – только тогда я встану и пойду ему навстречу. Я тоже не буду спешить, потому что он ведь идет ко мне. Он обнимет меня за плечи и скажет, что день был прекрасный, что он видел какую-то вспорхнувшую птичку и куница шмыгнула у него под ногами. Мы говорим немного, но наши паузы между произносимыми фразами полны содержания и доверия – за прошедшие два месяца мы уже все друг другу порассказали, и слова наши постепенно щедро обогатили нас друг другом…
Завтра он должен уехать, и сейчас его главная забота – с толком использовать каждый час своих коротких каникул в этом краю, который он так любит. Он радостно шагает вдоль моря, он здесь деятелен, будто преуспевающий крестьянин… Я стараюсь не отставать от него, но все же иду чуть поодаль, я вообще изменилась, стала мягче и двигаюсь не так порывисто. Глядя, как яростно он кидается навстречу жизни, мне кажется, что мы поменялись ролями, что теперь он – жадный странник, а я гляжу на него, бросив навсегда якорь.