Поверх вычурной зеленой кофточки надевалась куда более строгая блузка все из той же прозрачной ткани цвета незрелого яблока. Она застегивалась на все пуговицы. Люба тоскливо подумала, что гулять в таком наряде будет жарко. А ведь уже с утра сильно припекает, судя по солнечным лучам, проникшим в её комнату.
Обувь Люба нашла в бумажном пакете рядом с сундуком. Впрочем, она вполне бы обошлась своими туфлями. Но любопытство взяло верх над практичностью, и девочка натянула белые чулки, украшенные небольшими помпонами. Прогулявшись в них по комнате взад-вперед, Люба сделала любопытные выводы.
Например, что она одела сверхудобные и прочные туфли. Люба даже попыталась зацепить чулок ногтем и порвать его, но у нее ничего не вышло. Маникюрные ножницы, специально выуженные из сумки, тоже не оставили на загадочной обуви Солнечной страны ни одной дырочки.
Подмигнув своему отражению в зеркале, юная модель размышляла, что Даньяру, наверное, не слишком хотелось одалживать ей одежду. И, если подумать, он не обязан это делать. Следовательно, Дэн – не такой уж вредный, каким хочет казаться. И, вопреки всем своим язвительным замечаниям, отведет ее к тем, кто, если не поможет ей вернуться назад, то хотя бы подскажет, что делать дальше.
***
–Ты задержалась на семь минут. Семь минут! Что, не могла отлипнуть от зеркала, Любушек? Это глупое имя тебе очень подходит! Кто и зачем догадался тебя так назвать! Значит, так… Раз опоздала, завтракать будешь по дороге к гномам!
– Хочешь, чтобы я испачкала одежду твоей мамы? – Люба плюхнулась за стол, и, несмотря на сжатые кулаки Даньяра, и его чуть оттопыренную от обиды нижнюю губу, принялась наливать в чашку остывшее какао.
– Тебе хоть иногда бывает стыдно? Не думай, что я забуду: ты должна мне за приют в этом доме. Вчера из-за тебя моя охота провалилась. А сегодня я не могу отправиться в Мерлый лес, потому что придется вести тебя к старейшинам. Но, даже будь у меня время, я бы все равно не пошел в лес. У меня нет в запасе ни одного лишнего «теплока», чтобы заменить камни в моем ошейнике. Придется идти на низкооплачиваемую работу. И ты пойдешь со мной! – с торжествующим видом закончил он, потирая ладони, и будто предвкушая сладкую месть.
Люба прервала его бессмысленное бормотание «два человека на фасовке лучше, чем один, будет в два раза больше теплоков и конфет домой…»:
– Ну, раз ты хочешь заставить меня работать, значит, я, тем более, должна подкрепиться! Мудреные у вас порядки. Дэн, а, почему сразу «низкооплачиваемая работа»? У вас здесь модели никому не нужны?
– Модели? – Рэм посмотрел на нее округлившимися глазами.
– Ну, например, красивые люди демонстрируют новую коллекцию одежды, рекламируют лимонад или снимаются в клипе известного певца, – старательно объясняла Люба, – последнее не обязательно!
Даньяр в ответ обидно расхохотался. Бубенчики на его косичке радостно прозвенели в такт:
– Кажется, я понял, о чем ты. В «видные» пробиться решила? В нашем мире туда можно попасть только по праву рождения, – и тут он со смехом добавил очередную гадость, – благородного!
Люба обожгла его гневным взглядом:
– Будешь так скалить зубы – в рот непременно залетит пчела!
Даньяр прокашлялся и постучал по стене:
– Давай быстрее. Мы опаздываем!
Люба нарочито медленно намазала белый хлеб повидлом. Затем медленно с победным видом отхлебнула глоток какао. Рэм закатил глаза.
– Даньяр, а можно звать тебя Дэн? Я уже тебя так называла, но вдруг ты против… Твой дедушка очень хорошо готовит. Он замечательный! И сильно тебя любит, – высказалась Люба, пережевывая медовые блинчики.
Даньяр повернулся к ней спиной и сделал два шага к выходу из кухни:
– Все, я ухожу. Можешь идти к гномам одна.
– Ладно-ладно. Подожди минутку, Дэн! – Люба завернула хлеб с вяленым мясом в три салфетки и сунула к себе в сумку. Затем сполоснула руки водой, вытерла их полотенцем, перекинула сумку через плечо и объявила:
– Ну все, я готова!
***
Они шли по широкой проселочной дороге. Вокруг царила тишина. Люба в подробностях рассмотрела то, что с границы Мерлого леса казалось туманным миражом. В десяти минутах от дома Даньяра находилась развилка.
Если посмотреть прямо, то взгляд упирается в пять разноцветных башенок. А если свернуть налево, то широкая дорога поднимается на вершину холма. По обе стороны от дороги пестреют кирпичные домики с треугольными черепичными крышами. Часть из них теряется в зелени густых садов.