Люба подошла к нему и дружески хлопнула по плечу. Ей вдруг стало ясно, почему она взвалила себе на плечи неподъемный груз. Мысль о том, что Дэн будет еще двадцать лет ходить с этой штукой на шее, взрослеть и стареть, казалась невыносимой. Что, если он вообще не доживет до старости? В этой дикой стране достаточно вовремя не заменить камень на шее, чтобы умереть… или превратиться в манекен.
Как она может забыть об этом и даже не попытаться хоть что-нибудь сделать? Чем успокоить потом свою совесть?!
– Пойдем, – ласково потянула Люба его за рукав. – Показывай дорогу на шоколадную фабрику!
Глава 15
Глава 15. «Ковры в конуре»
Шоколадная фабрика оказалась массивным двухэтажным зданием, крышу которого венчал огромный цветок подсолнуха. Неизвестно, кому пришел в голову подобный архитектурный изыск, но Люба только вздохнула:
– «Цветочные сласти»? Серьезно? Даже звучит как-то невкусно!
– Ничего ты не понимаешь, Любушек! У нас вкуснейшие конфеты во всей Солнечной стране. Мармелад, шоколад, леденцы, ириски… А подсолнух – это символ страны. Часто изображают его или солнце.
Люба только пожала плечами. У нее, считай, целая неделя отпуска. Все равно нужно чем-то себя занять. Тем более Даньяр сказал, что конфеты пробовать не запрещается.
Внутри оказалось не так интересно, как снаружи. По крайней мере, на первый взгляд. Множество складских помещений, выкрашенных в синий цвет, нагромождений разноцветных коробок, огромные чаны с жидким шоколадом, карамелью, помадкой, от которых шел приторно-ванильный запах. Находиться рядом с кипящей патокой или шоколадом нелегко, если учесть, что и на улице стояла жара.
Получив одинаковые синие халаты, Даньяр с Любой разошлись в разные раздевалки. Одежду полагалось оставить в специальных шкафчиках. Волосы убирались под шапочки из материала, похожего на фольгу, но более прочного.
Журавлева не понимала, как шоколадная фабрика может работать без электричества. Но разгадка не заставила себя ждать: множество печей разных конфигураций находилось в самом здании, а ленты, от станка к станку, были снабжены «теплоками».
Женщины и мужчины быстро передвигались по проходам. На шее каждого из работников блестели «ошейники» с подмигивающими красными камнями.
– Технологический процесс, поточное производство…– Даньяр с важным видом, точно пытаясь запугать ее незнакомыми словами, рассказывал о фабрике конфет. Любе казалось, что так вел бы себя щеголь на светском приеме пару веков назад, рядом с деревенской простушкой.
Когда короткая и не слишком интересная экскурсия по шоколадной фабрике закончилась, Даньяр разом растерял красноречие и снова превратился в унылого молчуна. Даже то, что они должны сортировать конфеты на одном общем участке и откладывать в сторону бракованные, не сделало его мягче. На все вопросы Любы о подозрительном доме Рэмов, о привычках и прошлом деда Даньяра, о буднях лучника, тот отвечал односложно:
– Меньше болтовни, больше дела!
В итоге Люба отказалась от мысли «развести» его на разговор. Может, было бы интересно поболтать с кем-нибудь из работников фабрики. Только те смотрели на нее, как на чудо, и старались держаться подальше. Неизвестно, что стало этому причиной: загадочная сила Странницы, или же общество юного лучника, которого, действительно, побаивались.
Хоть они и отработали только половину смены (примерно четыре часа), Люба очень устала. Оказалось, перебирать конфеты – довольно нудная работа. Хотя цветные фантики с изображением магарей ее немножко развлекли.
Перед уходом им с Даньяром вручили по маленькому пакетику кристаллов, перехваченных красной лентой и бумажному пакету с шоколадными конфетами. Это было довольно щедро, хотя Люба уже успела полакомиться сладким. Наверное, не следовало так увлекаться, все-таки она – модель. Что бы Соболева сказала об её нынешней форме и аппетите? Ну, наверное, что путь на подиум для неё закрыт.
Солнце уже клонилось к западу, когда Люба и её спутник покинули фабрику. Несмотря на то, что день простоял жаркий, с Волнистого озера подул холодный ветер, и Люба не отказалась бы накинуть на плечи кофту.
– Ты – молодец! Думал, будешь капризничать, что устала, но ты молчала, – похвалил ее Даньяр. – А теперь, давай сюда мешочек с «теплоками». За жилье нужно платить!
Люба пожала плечами и протянула ему свою «зарплату». Ее кормят, одевают – зачем ей деньги или какие-то «теплоки»? Дядя Вадим тоже забирал у нее гонорар за съемки. Рэм хоть на конфеты не покушается!