«Ася» запомнилась десятилетней Любе не сложными отношениями взрослых, а красивыми иллюстрациями. Из родительского наследия это единственная книжка с картинками. Одна сцена осталась в памяти Журавлевой до сих пор: девушка, сидящая на краю стены старой башни.
Легкая, как облако. Дунешь – и улетит. Свободная и прекрасная. Само воплощение юности.
– Удивительное свидание, – Люба обернулась к собеседнику, – а ты, у нас, значит, рассказчик? Лирический герой, не оценивший Асю?
– Я – то, что ты хочешь видеть. Идеальный спутник, – Игорь протянул руку, как бы предлагая опереться на нее. Но Люба оставила его жест без внимания. Впервые ей пришло в голову, что следует быть осторожнее, а не транслировать направо и налево свой внутренний мир. С другой стороны, никто прежде не делал для нее ничего подобного. Этот магический мальчик из ПСП очень старается!
– Если ты знаешь все на свете, магический герой, может, ответишь на вопрос? Наверное, ты, в своем роде, уникален. Мне нужно узнать кое-что. Я хочу помочь другу. Родители Даньяра… Где они? Что с ними случилось? Живы ли до сих пор?
По лицу Игоря пробежала тень. Но Люба не обратила на это внимание. Ведь Игорь уже успел мягко улыбнуться:
– Люба, или нет… Сегодня, Ася. Я не могу знать того, что тебя не касается. Я – твой идеальный спутник. Ради тебя я могу создать любое место, исполнить любую мечту. Но не смогу помочь с другими людьми. В моем распоряжении – только магия иллюзий, основанная на твоем сознании.
Журавлева еще раз взглянула на свое пышное белое платье, декорированное тонким кружевом. Неужели на конкурсе она так сильно позавидовала Соболевой, что даже захотела украсть у нее одежду? Как же противно!
– Спасибо за свидание. А теперь, пожалуйста, верни меня назад, Игорь.
– Как пожелаешь, звезда моя.
Глава 18
Глава 18. Случайные находки
Люба проснулась, когда солнце уже высоко поднялось, размазывая жаркие лучи по оконному стеклу. Настенные часы показывали десять утра. Сегодня её никто не разбудил. Умывшись, девочка поспешила выбрать новое платье. Вчерашнее оказалось не слишком удачным. Журавлева верила, что вещи, которые носишь, могут помогать тебе или мешать.
Прошедший день вымотал. Люба надеялась, что сегодня все будет по-другому. Вот почему она выбрала платье лимонного оттенка с рисунком в виде маленьких божьих коровок. Уложив волосы в строгий пучок, чтобы не мешали работать, девочка отправилась на кухню, шурша домашними тапками.
В кухне стоял накрытый к завтраку стол. Ни Даньяра, ни его деда не было видно. Сквозь приоткрытое окно доносилось стрекотание кузнечиков. Девочке показалось невежливым завтракать без хозяев. Следовало подождать Рэмов, или хотя бы узнать, где они.
– Дедушка Рэм! Дэн! Вы здесь?
В ответ тишина. Только этажом выше скрипнула половица. Люба вспомнила про свое обещание не подниматься наверх.
«Куда они пропали? То следят за каждым шагом, то забывают о том, что я здесь тоже живу! Можно, конечно, подождать или поискать их на улице… Только когда у меня еще будет возможность обследовать дом? Пойду наверх, узнаю, что там и как. Может, увижу голубятню Даньяра. Он – такой жадина. Сам ни за что не покажет! И, вообще… Меня просили не подниматься выше первого этажа позавчера! Я и не ходила», – с такими мыслями Люба вышла из кухни и, придерживая подол длинного платья, стала подниматься по лестнице. Половицы досадливо скрипели при каждом её шаге.
На втором этаже царила пустота. Люба увидела две двери, ведущие в разные стороны: первая – в длинный коридор, вторая – на веранду, окружавшую дом.
Люба осторожно проскользнула на веранду и подошла к окну. Отсюда открывался прекрасный вид на блестевшее в солнечных лучах озеро, разноцветный замок гномов и множество треугольных и прямых черепичных крыш, среди которых проглядывал кусочек «Конуры» Таманцева.
Виноградные лозы обвивали наружную стену веранды. Люба, не удержавшись, протянула руку и сорвала одну маленькую незрелую ягодку. Та оказалась ароматной, чуть кисловатой на вкус.
Полюбовавшись дремлющим в лучах утреннего солнца поселком, Люба вернулась обратно к лестнице. Она потопталась пару минут, прежде чем двинуться вперед по коридору, в который уличный свет почти не проникал. Вскоре она остановилась перед массивной дверью с железной ручкой. Ей заканчивался коридор.
Твердо решив узнать, что же Даньяр прячет, она дернула дверь на себя. Та поддалась с глухим скрипом. Люба зажмурилась от солнечного света, ударившего в глаза. Прикрывая их рукой, девочка осмотрелась. Комната выглядела длинной и узкой. Лучи солнца проникали сквозь множество щелей, расположенных на стенах. Пол застилали ровные пластины, поглощавшие солнечный свет, которые слабо светились.