– Что вам нужно? – он окинул её сердитым взглядом из-под очков. – Магазин закрыт до завтра, я провожу опись ковров.
«Опись ковров – это вроде инвентаризации?» – Люба на мгновение растерялась. Всю дорогу девочка думала, как лучше поговорить с Таманцевым, и потому оказалась не готова, что дверь откроет кто-то другой.
– Здравствуйте. Я – Люба Журавлева. Странница. Возможно, Странница, как и Ярослав. Мне очень нужно поговорить с ним, – Люба напряженно подбирала слова. Когда она произнесла «Странница», выражение лица мужчины изменилось. В маленьких глазах мелькнул интерес:
– О! Я рад приветствовать в своем скромном магазине новую Странницу. Простите, что не узнал… или даже встретил вас грубо. За Яриком частенько девчонки бегают. И только зря время теряют. Головы им морочит мальчишка. А, что же, вы, деточка… Ищите его? Тогда ничем не могу помочь. Он больше здесь не работает. И не живет.
– Как это? – напряглась Люба.
– На него поступила жалоба от одного важного клиента. Мол, наш Ярик не следит за безопасностью покупателей, халатно относится к обязанностям. Я подумал, что пора бы заменить его кем-то более популярным, с незапятнанной репутацией. Вы же в курсе, Таманцев – больше не Странник. Деточка, поработать на меня не желаете? Слышал, вы на фабрику устроились. Ну, так я вам заплачу вдвое, нет, – втрое больше, чем смогут они! Соглашайтесь! – взволнованно потирая ладони, предложил толстяк.
– Нет, спасибо, я как-нибудь сама. А еще по чесноку… Не хочу застрять на ближайшие двадцать лет в вашем мире, – она решительно помотала головой. – Но где же Ярослав? Он, наверное, очень расстроен. Потерял работу, которой, кажется, гордился…
Толстяк снял очки и протер их измусоленным в пыли рукавом:
– Деточка, знать не знаю, где твой Таманцев. Но, если надумаешь подработать, «Ковры в конуре» всегда открыты для тебя!
С этими словами он захлопнул дверь магазина. Люба несколько секунд растерянно смотрела перед собой, потом повернулась и медленно побрела, сама не зная, куда.
«Где же сейчас Ярослав? Мне обязательно нужно найти его! Я ничего о нем не знаю… Есть ли у него здесь друзья, и место, где он может переночевать? И, почему именно я стала причиной, что он потерял крышу над головой?!» – злилась на себя Люба, повернув на перекрестке не к жилищу Рэмов, а совсем в другую сторону.
Погрузившись в невеселые переживания, девочка не заметила, как вышла к Волнистому озеру. И только почувствовав прохладу, идущую от воды, Люба вздрогнула и огляделась. И сразу же заметила, что озеро совсем не спокойное. На берег, то и дело, накатывали волны, несмотря на полное отсутствие ветра. Солнце скрылось за тучами, предвещавшими непогожий день.
Берег озера пустовал. Или не совсем? В пелене тумана, поднимавшегося от воды, Люба с трудом рассмотрела мальчишескую фигуру в метрах пятистах от себя. Неужели, Таманцев? Его огненную шевелюру трудно не признать! Люба прищурилась, не понимая, что это – обман зрения, или Ярослав действительно пришел на берег озера, несмотря на запрет?
Нахлынувшая высокая волна обдала её холодной водой. Люба попятилась назад. Ей стало не по себе. Даньяр предупреждал, что сегодня рядом с озером находиться опасно. Но смутное предчувствие близкого несчастья не позволяло ей уйти. Повернувшись, и, то и дело, скользя на мокром песке, Люба припустила бегом вдоль озера.
Таманцев. Это, и, правда, оказался он. И выглядел неважно.
Ярослав стоял у самой кромки воды, держа в руках какую-то шкатулку, и будто не замечая волны, надвигавшейся прямо на него.
Люба отчаянно крикнула:
– Беги!
Но ее голос потонул в грохоте, хлынувшей на Ярослава воды. Когда часть потока стекла обратно в озеро, Люба увидела прочную веревку, сплетенную из стеблей водорослей. Один конец веревки обмотался вокруг Таманцева, а другой, разделенный на части, тянули в воду сразу трое Нептунисов.
Люба пробил озноб. Но не потому, что одежда полностью промокла. В отличие от магического сна, созданного ПСП, сейчас Нептунисы смотрели на неё широко раскрытыми глазами. И, если прежде Журавлева думала, что нет чудовищ страшнее, чем в фильмах ужасов, то сейчас поняла, что ошибалась. Глаза озерных магарей содержали три желтых зрачка с тонкими, движущимися по часовой стрелке, радужками. В этих гипнотических очах пламенела чистая незамутненная ненависть к человеческому роду.
Таманцев не делал попыток освободиться. Он по-прежнему с глупой улыбкой сжимал шкатулку, а Нептунисы быстро тянули его в воду. Люба окаменела, наблюдая за этим зрелищем, пока очередная волна не скрыла голову Таманцева. По воде моментально побежали круги и пузыри, означавшие, что несчастная жертва пытается глотнуть воздуха, но не может.