– Даньяр. У него характер – не сахар. Но твое мнение для него и правда много значит… Уж слишком он злился после вчерашней перепалки с тобой! И обо мне не забудь! Я – тоже не чужая. Как говорится, «привет с родины»! Почему ты так себя ведешь? Нравится мотать нервы тем, кто за тебя волнуется?
Таманцев, выслушав ее пламенную речь до конца, виновато шмыгнул носом. «Как бы не простыл после такого купания», – подумала Люба.
– Спасибо… что спасла, – расщедрился Слава. – Но уже поздно. Шла бы ты домой… То есть туда, где живешь. К Рэмам. Они, наверное, тебя давно ищут.
– Без тебя я никуда не пойду. Думаешь, я брошу тебя на дороге и пойду спать под теплое одеяльце? И это – после того, как я чуть сердечный приступ не заработала, спасая тебя от зомбаков!
– Нептунисов, – величественно поправил ее Слава. – Ты, что, думаешь, приведешь меня к Рэмам, и Дэнька обрадуется новому жильцу? С него станется – выставить нас обоих за порог!
– А ты хорошо изучил меня за прошедшие годы! – из-за поворота дороги показался юный лучник. Судя по кривой ухмылке, Даньяр сейчас был готов расстреливать в упор не только магарей. – Любушек, ты обещала мне не ходить на озеро! Я неясно утром выразился? Или мне запереть тебя под замок, любопытная наша?
– Я просто хотела помочь Славе. Если бы я не пришла к озеру…Дэн, ты ничего не знаешь! А он топиться собирался! А я его спасла! Вернула к жизни!
– Да не собирался я топиться! – Таманцев сбросил ее руку, и, прихрамывая, пошел по дороге вперед. Он старательно игнорировал Даньяра, каменной статуей преградившего ему путь.
– Ах, он уже и Слава! Быстро вы, ребята, спелись!
– А зачем ты тогда к озеру пришел? – Люба тоже прибавила шагу, и, догнав Таманцева, умудрилась «сдобрить его щелбаном» по затылку.
Слава вдруг опустился прямо на землю, пачкая и без того грязные джинсы, и уставился в хмурое небо:
– Шли бы вы все домой. Оба. Надоели!
Даньяр ответил ему неожиданно спокойно:
– Странница рисковала жизнью, чтобы тебя спасти. Так что, будь добр, не доводи дело до судейства гномов. Расскажи все сам.
– Ну, хорошо, хорошо, – Слава почесал голову сразу обеими руками, после чего принялся накручивать на палец одну из мокрых прядей. – Вам трудно представить, каково мне тут было. Двадцать долгих лет… Но, пока у меня была работа, я мог чувствовать себя одним из жителей этого мира. Но пришла Люба, и все рухнуло. Прошлое забылось. Появилась новая надежда, новая Странница! Хоть и насквозь фальшивая… А я… Да, что там. Не было у меня никаких заслуг. Все эти годы местные меня ненавидели. А те, кто приезжал из других провинций, смеялись за глаза над неудачником, который завалил первое испытание и прозябает в нищете.
– Печально, – поморщился Даньяр, – но, пожалуйста, покороче и поближе к делу. Причем здесь Нептунисы?
– Мне некуда было идти, когда меня сегодня выкинули на улицу. Если бы я мог убраться из этой провинции… Но я обречен жить здесь из-за заклятия Гриотов. У меня оставалось паленое пиво. Как-то один приезжий торговец выпросил большую скидку на ковры. И я ее сделал. Взамен он пожертвовал мне бочонок.
– И где сейчас это пиво? – зачем-то поинтересовался Даньяр.
– Загрустил и все выпил. Потом пошел на озеро. Мне до смерти надоели запреты! В Мерлый лес не ходи, во время праздника Нептунисов – ни шагу из дому. Достало! Мне по земным меркам должно тридцать пять стукнуть, а я, все как маленький! Слушаю чужие указания…
– Это был очень взрослый поступок, Таманцев, – издевательски хмыкнул Даньяр.
– А ты лучше молчи! Ты меня обязан дядей звать! – побагровел бывший продавец ковров.
– Ладно, хватит. Продолжай. Хотелось бы дослушать твою историю до конца, – Люба обхватила себя руками, чтобы унять дрожь. Сейчас бы в тепло! Но она понимала, что нужно позволить Таманцеву излить душу.
Даньяр замолчал. Ярослав, не дождавшись в ответ обидных слов, немного поскучнел. Затем неохотно продолжил рассказ:
– Я пошел к озеру, прихватив с собой бочонок. Там его и попробовал. Впервые выпил так много. Что случилось потом, помню плохо. Кажется, появились Нептунисы, предложили мне стать одним из них. Они говорили, что, раз я пришел, значит, мне нет места среди людей. Я подумал, а, что если, правда? Вернуться в свой мир я не могу, прижиться в этом – тоже не получается. Может, лучше просто стать Нептунисом? Они болтали, что, если я открою их шкатулку и пройду обряд посвящения, то смогу остаться в Волнистом озере. Мне это показалось хорошей идеей. У меня бы наконец-то появился дом! То, чего я давно лишился.
– Ясно, зачем они тебя разрисовали, – хмуро заключила Люба. – Кажется, отрывались по полной. Смеялись над тобой, дураком! Меня удивляет только одно – мне они даже словечка не сказали. А с тобой, получается, устроили доверительную беседу? Этакий психологический тренинг, как у школьного психолога?