…Рэм на фабрику не пошел. Закрылся в лаборатории и потребовал, чтобы его не беспокоили.
В этот день Любе пришлось работать в паре с Ярославом – перевязывать коробки конфет серебристо-алыми лентами. С ним было легко общаться в отличие от Даньяра. Он улыбался, шутил, рассказывал давно забытые анекдоты, и активно интересовался, что произошло в России, и за рубежом, пока он коротал дни в Озерной провинции. Девочка отвечала, как могла. Она не слишком хорошо знала историю, тем более, новейшую. Зато охотно рассказывала про современные сериалы, книги и кинофильмы. А еще подтвердила, что «Кока-Кола», «Марс», «Сникерс» – по-прежнему продаются и пользуются большим спросом.
В часовой обеденный перерыв, который неожиданно устроило руководство, Люба не знала, чем заняться. Можно дойти до лавки, где торгуют горячими пирожками. Но, когда она предложила Славе прогуляться вместе с ней, тот хитро улыбнулся:
– Тут недалеко есть одно хорошее местечко с бесплатными булками. Перекусим и по душам поговорим.
Люба приподняла левую бровь и согласно кивнула. Ярослав не обманул. Место, куда они добрались минут за десять, оказалось небольшим сквером, отделенным от шумных улиц забором из треугольных брусьев. Один из брусьев легко вынимался, позволяя пройти внутрь и скрыться от посторонних глаз за зеленью деревьев.
***
Журавлева пристально смотрела на мягкий крендель, не в силах заставить себя проглотить хотя бы кусочек. Таманцев, за время её размышлений, умял уже пять булок.
– Ты уверен, что это можно есть? – девочка оперлась спиной о ствол многолетнего дерева, более всего напоминающего развесистый дуб.
Таманцев, сорвав себе с ветки очередной крендель, невнятно ответил:
– Разумеется! Последние пятнадцать лет, как его посадили, питаюсь этими булками.
Люба нахмурилась. Ярослав не был примером здоровья – ни физического, ни душевного. Пробовать калач с таинственного дерева сразу расхотелось. Может, еще не поздно сходить за пирожками?
– Хорошее место. Здесь по вечерам парочки свидания назначают. Между прочим, – добавил Таманцев, – если не знать лазейки, в Озерный сквер так просто не попасть. Надо заплатить один крупный «теплок» за вход. А все дело в этом дереве. В столице таких много. Есть, кстати, и конфетные. Говорят, конфетки с него не хуже, чем с нашей фабрики. А нам завезли один образец «даром-дерева» и успокоились. Что ж, и на том спасибо! С паршивой овцы хоть шерсти клок…
– Значит, несмотря на обиду на Гриотов, ты торгуешь их коврами, и сахарные калачи ешь, – Люба укоризненно покачала головой. Вот они – двойные стандарты в чистом виде!
– Красота, окажешься на моем месте, и все поймешь, – Таманцев растянулся на траве во весь рост (он был значительно выше Любы). Его не волновало, что новую одежду, торжественно выданную Даньяром, потом не отстирать. – Конечно, я тебе такого не желаю… Ты меня удивила вчера. Можешь рассчитывать на мою поддержку. Чем смогу, пособлю, не вопрос. А это место… – Таманцев раскинул руки, затем потянул их вверх, словно собираясь сорвать еще один калач, до которого ему не хватало какого-то метра, – эти булки на дереве напоминают мне о том, что ничто не дается даром. За все нужно платить, как за вход в этот сквер с деревом-магарью.
– Чего? – Люба почесала ухо, – Таманцев, будь проще, и люди к тебе потянутся. Прекращай говорить загадками. К чему ты «запел» про булки на деревьях?
Ярослав вдруг резко подскочил:
– Помнишь, ты спрашивала о первом испытании. Так вот… Тест, придуманный Гриотами для Странников, который, в случае успеха, вернет свободу Солнечной стране… Белый билет, возможность начать все сначала… Все равно, что чек на миллион долларов, упавший к ногам нищего с вершины небоскреба! Если бы только люди нашего мира смогли устоять перед искушением и не купились на то, что Гриоты могут предложить!
– Ты… не прошел первое испытание? Как ты проиграл?
Ярослав опустил голову:
– Мне предложили сдаться еще до начала. И я согласился. Не знал, что и как здесь устроено. Меня в тот момент интересовали только собственные проблемы. А роль героя пугала. Они обещали исполнить желание. Я напрасно думал, что после этого меня сразу вернут домой. В течение двадцати лет мой договор с Гриотами оставался в силе. Но, с появлением новой Странницы, он аннулировался. Это значит, что вот эти штучки, – Таманцев коснулся рукой «теплоков» в ошейнике, – перестанут действовать. И я умру. Или состарюсь. Магия Гриотов перестанет меня поддерживать…
– Хочешь сказать, ты променял первое испытание на мечту о вечной молодости? – вздохнула Люба и не удержалась от сарказма, – слава Питера Пэна покоя не дает?!