Крармий подошел к Любе и протянул ей руку:
– Ты должна встать и сесть за стол. Как только подпишешь договор, сможешь отлично перекусить. Я голоден. Ты, наверное, тоже? Думаю, тебе больше понравится быть в моем замке хозяйкой, а не пленницей, правда?
Люба подавила желание ударить его. Может, и стоило потратить силы, и, если не сломать, то, хотя бы, вывихнуть эту нагло протянутую ей руку. Или подняться, а потом поставить обманщику фингал под глазом. Но после этого она точно далеко не уйдет. Журавлева, что есть силы, впилась ногтями в ладонь Крармия, оставив на ней глубокие царапины.
Но он терпеливо и с притворным вниманием довел ее до стола и усадил рядом. Затем снова вытащил свиток и, старательно разгладив его, положил на стол перед Любой:
– Теперь подпиши его, дорогая. Ты же понимаешь, что другого выхода у тебя нет?
Девочка впилась пальцами в край расшитой золотом скатерти. Миленько! Такое давление она ненавидела больше всего. Да, выбор у нее невелик. Но, только по этой причине лишить еще на двадцать лет Солнечную страну мечты о свободе? Снова украсть у них веру в Странницу? Если она подпишет договор, то её новые друзья из Озерной провинции навсегда отвернутся от нее! Да и не нравился ей лже-Игорь настолько, чтобы посвятить ему всю жизнь! Или, сколько она там протянет, как только перестанет представлять угрозу для Гриотов?
Крармий наблюдал за ней, как коршун за добычей. Но, не успел остановить, когда Люба схватила свиток и разорвала его сначала надвое, и потом еще раз, и еще.
– Ах, ты, дрянь! – он попытался вырвать у нее кусочки бумаги, но те вспыхнули и в долю секунды осыпались пеплом.
– Ой! Прости! Чуть не устроила пожар! – виновато пожала плечами Люба. – Опасные бумажки штампуют эти ваши Гриоты! Ну, теперь я могу идти домой?! Или опять посадишь меня в клетку? Нравится иметь контактный зоопарк у себя в комнате? – Журавлева укоризненно фыркнула.
Крармий молчал, но ровно до того момента, пока она решительно не встала из-за стола. К ней быстро возвращались силы, во многом благодаря изматывающим тренировкам моделей в агентстве «Звёздный компас».
– Ты никуда не пойдешь, – сухой голос Зота не заставил ее обернуться. Почти достигнув двери, она уже поверила в свою победу. Ей хотелось уйти. Сейчас больше всего на свете Люба мечтала покинуть это место.
Но тело словно обрело собственный разум. Она споткнулась, и в ужасе поняла, что падает на спину. Люба довольно сильно ударилась, и хорошо еще, что головой не задела стул или угол. Журавлева просто лежала, смотрела прямо перед собой и не могла пошевелиться. Зато она почувствовала почти видимую волну злобы, накрывшей комнату. Он приближался. Он подошел очень близко. И просто смотрел сверху. А она чувствовала себя куклой… беспомощной куклой, которая ждет, когда ее злой хозяин оторвет ей руку, ногу или голову.
Но Крармий не торопился. Он просто стоял рядом и грустно улыбался:
– Значит, ты не выбрала меня, нас… Эти…тебе дороже. Прости, отпустить тебя я никак не могу. Я все силы приложил, чтобы уговорить тебя по-хорошему. Но ты не послушалась. Такая «невеста» мне не нужна.
– Почему я не чувствую ног? – прошептала Люба, вглядываясь в лицо Крармия, которое расплывалось на глазах, теряя краски.
– Все очень просто, звезда моя. Помнишь дерево, которое стоит в углу рядом с окном? Это не растение. Это магарь вида «хамелеон». Новая магарь, которая подчиняется только мне. Передана мне по договору, который я подписал с Гриотами.
– Ты подписал с ними договор? Сколько же «тузов» у них в рукаве? – скрипнула зубами Люба. Ее сотрясала дрожь: тело стало горячим, словно в лихорадке. Ей показалось, что по ногам что-то ползет. Мерзкое, слизкое, отвратительное.
– Эта магарь, «хамелеон», способна превратиться в то, что поглощает. Так она стала деревом. Теперь, поглотив тебя, она получит твою внешность. И с блеском выполнит задание – «провалить первое испытание». Никто не заподозрит ее в обмане, знаешь почему? Она спрячет руки в перчатки. Скажет, что поранилась, когда выбиралась из замка избалованного сына династа. Никто не заподозрит ни в чем копию девочки Любы. Такой же голос, поведение, те же воспоминания. А когда «хамелеон» сделает все, что нужно, она вернется сюда, ко мне в замок… Знаешь, зачем?
– Зачем? – Люба старалась не желать людям плохого. Но сейчас всерьез размышляла, как хорошо, если бы вдруг под Крармием провалился пол. Или на его больную голову рухнул потолок.
– Погоди, ты все узнаешь, прежде чем умрешь, – он снова вытянул вперед руку, и алый диск на его ладони загорелся. Потолок комнаты превратился в одно большое зеркало.