Люба с силой ткнула его кулаком под ребра.
– Идиот! Я думала, что ты умер!
– Зато теперь, счастлива, да? Прошла Первое испытание, и даже спасла одного человека, – рассмеялся Ярослав.
– Но, как?!
– Из-за того, что я помог тебе во время Испытания, чары Гриотов потеряли силу. Меня вернули назад. Ошейника больше нет. Но и возраст не изменился. А я надеялся стать мужественным дядей. Но, по крайней мере, буду считать, что проклятие молодости снято. Дэнька, а твой ошейник исчез?
Даньяр отогнул край футболки:
– Все еще при мне.
– Что ж. Значит, пока Люба спасла только одного. Но и это для начала неплохо! Только мне интересно… Время в Солнечной стране и в нашем мире раньше шло одинаково. Но там сейчас разгар лета, а мы переместились в осень. Сегодня пятнадцатое сентября две тысячи шестнадцатого года, – Таманцев помахал свернутой в трубочку газетой.
– Ох, что скажет дядя… И я пропустила первое сентября в школе!
– Да. Значит, вы что-то натворили. Рассказывайте! – потребовал Таманцев.
Люба задумчиво посмотрела на Даньяра. Временной скачок почти в три месяца… Могло ли на него повлиять то, что она откусила Небесное яблоко? Да и вообще, где фрукт? Был же у нее в руках!
– Прежде, чем объясните, что случилось, хочу вас предупредить. То, что мы все оказались в Москве, лишь означает начало второго Испытания. Повеселимся? Ха?
Эпилог
В просторном зале итальянского ресторана царила прохлада, несмотря на душный осенний вечер. Посетители (в основном, отдыхающие из расположенных поблизости отелей) выглядели расслабленными и довольными. Кто-то успел загореть и вдоволь накупаться, приехав всего на неделю, кто-то только вернулся с интересной экскурсии. Люди представляли, что за границами этого ресторана и так гостеприимно встретившей их страны, есть несчастные, что заканчивают сейчас рабочую смену. Чувствовать себя баловнем судьбы всегда приятно.
К тому же, вокруг есть, чем полюбоваться. Сдержанная и, одновременно, элегантная обстановка в стиле кантри. Столы, шкафы, витрины, стойки официантов оформлены беленым дубом, добавляющим в атмосферу ресторана ноты старины и благородства. Точеные потолочные лампы наполняют помещение приглушенным светом, заставляя мечтать о несбыточном.
Кованые подсвечники на стенах вносят элемент старины, словно находишься на приеме в особняке, которому не меньше трехсот лет. Взгляд цепляется за картины – морские пейзажи. Настоящие, не репродукции. Пастельные тона, кремовые оттенки мягких пуфиков, диванов и скатертей на столах – все настраивает на отдых и расслабление. Все свидетельствует о том, что клиентов здесь любят, и спешат выполнить почти любую прихоть. Персонал старается изо всех сил, обслуживая постояльцев, особенно по вечерам.
И только на лице одной темноволосой девушки, уж слишком бледной, по здешним меркам, не нашлось и тени благодарности к окружающему ее комфорту. Она лениво скользила взглядом по барной стойке, просвечивающей сквозь цветную стеклянную перегородку с узором из ромбов.
В ее взгляде смешалось выражение смертельной скуки и разочарования. Девушка медленно ковырялась в тарелке с пастой, время от времени тыкая вилкой в мелко нарезанные помидоры, лежащие в отдельной мисочке.
Ее не радовала сладко звучащая «Феличита», повторившаяся уже дважды. Сердце не забилось чаще от чарующих ритмов Лучано Паворотти, Мины и Андреа Бочелли.
Девушка грустила. На хорошеньком личике, которое по белизне и нежности кожи могло поспорить с дорогим фарфором, прочно поселилось выражение отчаянной тоски. Время от времени красавица картинно встряхивала копной блестящих темных волос, убирая непослушные длинные локоны со лба и висков, словно отгоняя от себя невидимых врагов. Это походило на демонстрацию длинных музыкальных пальцев и розово-алых ногтей, на которых сверкали миниатюрные наклейки-звездочки.
Посетительница выглядела ухоженно, как, впрочем, большинство туристок из России. Ей особенно шло короткое кремовое платье, подпоясанное поясом из крокодильей кожи. Глубокий вырез платья щедро осыпали разноцветные бусины и квадраты цветных декоративных камней. Однотонные туфли на танкетке, тон в тон к платью делали модницу хрупкой и одновременно уверенной в себе. Длинные серьги в форме восьмерки с дольками изумрудов добавляли ее облику мечтательности.
Евгения Соболева, а это была именно она, последние полчаса провела в ожидании. В какой-то момент экран ее смартфона, лежавшего на столе, засветился, и девушка поспешила ответить на звонок:
– Мам, сколько можно тебе ждать?! – раздраженно воскликнула она. – Подо мной скоро стул мохом покроется!