Брат красовался перед вебкамерой в милой футболке с черепашками-нидзя и огромных фиолетовых очках в пол-лица, больше напоминающих маску:
– Сеструнь, неужели даже не спросишь, как дела у твоего обожаемого брата в Туманном Альбионе? Ну, положим, я пропущу этот вопрос и сам расскажу! Сегодня мы с отцом прыгали с парашютом. Круто, правда?
Так. Все ясно. Откуда взялись чудо-очки, придающие Анатолю пиратский вид. А как горят его глаза! Счастливую личность видно за версту. К ней неосознанно тянешься. А вот человека несчастного сознательно и подсознательно стремишься избегать, как подстреленного хищника. Закон выживания.
Против воли Женька почувствовала, что улыбается. Она живо представила себя на месте Анатоля. Испугалась бы она прыгнуть? Нет, конечно. Лишь бы папуля остался доволен. Везет же ее старшему брату! Отец от него не отходит, не надышится на свое чадо. Наверное, если бы Анатоль прослыл сумасшедшим, родитель быстро простил бы и это. Или пригласил бы к нему лучших врачей.
Совсем не так, как с ней, с Женькой. С ней всегда по-другому…
– Ты что брови хмуришь и молчишь? – возмутился Анатоль. – Смотри-смотри, я стою на берегу Темзы! А сзади тот самый мост… Ну, как его… Еще всегда в фильмах показывают…
– Лондонский мост, – завершила его мысль Соболева. – Прекрасно, есть еще что-то, чем ты хочешь поделиться c любимой сестрой?
– Женька, чего ты такая тухлая, словно жабу проглотила? Или правда переела морепродуктов?
– Не я, а мама, – коротко сообщила Женя.
– Мама в порядке? – изящные брови Анатоля, форму которых явно подкорректировали в хорошем салоне, сошлись на переносице.
– Мог бы ей сам позвонить, а меня не спрашивать.
– Ну, мы с ней перекинулись сообщениями, зачем еще звонить? Мне и опеки отца вполне хватает, – искренне удивился Анатоль.
– Ладно, замяли. Ты наговорился? Все рассказал? Все личные победы в британских землях перечислил? Я кладу трубку. И так, по твоей вине, на меня все косятся, – злилась Женька.
– Ну-ну, погоди, не кипятись. Может, я хочу поговорить о той нелепой ситуации, в которой ты оказалась, после конкурса «Барышня». Я же обещал покопаться! Неужели тебе совсем не интересно? Может, выйдешь на свежий воздух? Найдешь тихое местечко подальше от чужих ушей, и продолжим разговор? Брось, ты в пятизвездочном, там таких залов до и больше. И на улице качели наверняка есть, – продолжил уговоры Анатоль.
Соболева вздохнула и посмотрела на еду, до которой едва дотронулась. Аппетит совсем пропал. Может, наговорившись с братом, она вернется сюда на вечерний чай? Подхватив мобильный, Женька величественно поднялась с кресла и поспешила покинуть ресторан, оставив убирать грязную посуду тому чересчур самоуверенному, официанту.
Она неторопливо миновала слабо освещенный холл с уютными мягкими креслами. Анатоль, тем временем, висел на проводе, ожидая продолжения разговора с ней и, похоже, замерзая от сильного ветра с реки.
Женька вышла к бассейну для малышей. Он радовал глаз лазурной подсветкой. Убедившись, что рядом никого нет, Соболева присела на кожаный диванчик, задумчиво уставившись в темное небо, на котором появились первые звезды. На брата она уже достаточно насмотрелась.
– Ну, и что ты выяснил? – с деланным безразличием спросила она.
Анатоль, не слишком довольный ее сухим тоном, решил еще немножко ее подразнить:
– А я рассказывал, что раз в две недели мы ходим с отцом в элитный гольф-клуб? Ты бы видела здешних денежных воротил! А машины у них – просто очуметь! Сфоткать?
– Обойдусь. Ты вроде должен усердно теннисной ракеткой махать? Есть время и для гольфа? Это вообще нормально?
– Гольф – для нас с отцом – развлечение. Он развивает гибкость, координацию, выносливость. И много полезных знакомств завожу. Многие здесь считают гольф делом семейным. Представь, девчонки в коротких юбчонках и козырьках с утра до вечера, шагу ступить не дают…
– Ты, похоже, можешь болтать об этом всю ночь, – оборвала его Женя. – Мне нет дела до твоей Англии, заруби себе на носу! Что ты там говорил про «Барышню»? Неужели Любка Журавлева, наконец, объявилась?