Словно во сне Женька слышала каждый его шаг. Он гулко отдавался молотом в голове. Соболева даже вспомнила страшилки про покойников. Именно так, когда человек спит, его близкий, недавно умерший, может нанести визит. Ты во сне слышишь его шаги. И нет ничего страшнее. Остается просто ждать, когда это закончится, и надеется, что в конце ты все же выживешь и спасешься.
И Женька ждала. Сухими губами она пыталась прошептать молитву, но слова не приходили на ум. Тем временем силуэт из облака бурлящего темного дыма превратился в человеческую фигуру. Точнее, нет. Её можно было спутать в темноте с человеческой, пока свет не падал на лицо.
Субъект ступал механически, словно с трудом преодолевая воздушную преграду, а вот его лицо… Именно оно преследовало Женьку в кошмарах последние два месяца. Это был тот самый металлический манекен, умеющий разговаривать и даже открывать двери в параллельные миры.
«Он пришел за мной…Он заберет меня! Мало им Любки! Нет, живой не дамся, сбегу!» – лихорадочно думала Женька. А существо из ее кошмаров неотвратимо приближалось.
Манекен, грузно дошагав до диванчика напротив нее, опустился на него, по-деловому закинув ногу на ногу. Его застывшая маска, вместо лица, смотрела на Соболеву с долей укоризны:
– Полагаю, милая, вы узнали меня? Как бы вам не хотелось, от своей судьбы не убежишь. Вот я снова здесь, перед вами! Видите, границы времени и пространства для меня – вовсе не помеха. Тогда, как ваши желания, конечно, могут быть обременительны…
Женька почувствовала, что дар речи возвращается к ней:
– Что вам надо? Зачем снова явились? – в этот раз девочка предпочла сразу создать дистанцию в разговоре и строго ее держаться. Она выжидающе смотрела на него, скрывая за надменностью страх.
– Мы с вами не закончили наш разговор, Евгения Макаровна. Смею все-таки напомнить свое имя, чтобы вы знали, с кем имеете честь вести беседу. Меня зовут Делёж Дробь Один, уполномоченный Гриотами донести до вас важное сообщение, – манекен поскреб металлическими пальцами по стеклу столика. Звук получился неприятный, Женьке захотелось срочно заткнуть уши. Вот бы сейчас и зажмуриться еще. А когда откроешь глаза – понять, что все вокруг – лишь игра больного воображения. Нет, определенно, лучше быть слегка ненормальной, чем поверить, что все происходит в действительности.
Но Соболева уже показывала прежде слабость, и это не привело к успеху. Гадкий металлический негодяй снова ошивается рядом с ней! И как он смеет ее пугать!
– Что вам нужно? – снова по слогам спросила она, теперь уже вцепившись взглядом в манекена с дурацким именем Делёж.
– Самую малость. Вы должны вернуть нормальный порядок вещей. У вас появился шанс исправить предыдущий промах. Вам необходимо воспользоваться им. Вы – прекрасная Избранная Странница. Истинная Странница, которую палата Гриотов выбрала для выполнения великой задачи. Ваша миссия и цель – навеки заслужить почет и значимость в истории Солнечной страны. Неужели вы готовы подарить все это своей сопернице с наивным именем Любовь? – Делёж щелкнул пальцами, от чего послышался скрежет, точно где-то рядом завращались не смазанные маслом шестеренки.
Соболева, снова услышав ненавистное имя, вдруг приободрилась. Что ж, по-видимому, ее никудышная соперница в модельном бизнесе жива-здорова. Но, где же она тогда?
Словно в ответ на ее мысли, Делёж раздвинул тонкие губы в металлическом оскале:
– Да-да, дорогая моя Евгения, вы абсолютно правы. Любовь Журавлева сейчас занимает ваше место. Нет, она не учится. Ей незачем теперь корпеть над учебниками и тетрадками. Ей уготована судьба королевы. Судьба, которую она украла у вас! И сейчас она прекрасно проводит время в компании двух симпатичных парней и не бедствует, уж поверьте мне! А в будущем Любовь получит в Солнечной стране власть, богатство и да, взаимную любовь, как не парадоксально, хотя вы заслуживаете ее, куда больше, чем она. Согласно предсказанию об истинной Избранной, о настоящей Страннице, Люба имеет все шансы получить такие почести, которые вам, Евгения, никогда и не снились…
Женька недоверчиво смотрела на него несколько минут. Потом усмехнулась:
– Думаете, я поверю вам на слово? Чем вы докажете свою правоту? И что я должна сделать, по-вашему, чтобы отнять у Любки прекрасное будущее, о котором вы так сладко поете? Даже, если вся эта безумная история – правда, то, как я могу занять место, от которого по ошибке отказалась?