— Ты больше так ничего и не вспомнил? Нет, я не забыла, что говорила Виктория, но мало ли…
— Нет, — покачал головой Сертарио, — только какие-то смутные чувства. Я помню злобу своих преследователей, опасность, исходящую от них; и у меня есть чёткое осознание того, что я здесь не случайно, ведь мог уйти в любой другой мир, но попал именно сюда, кажется, даже целенаправленно… Извини, после сегодняшних событий я немного не в себе, голова болит жутко — всё-таки хорошо они меня приложили — да и разобраться надо во всём, так что я, пожалуй, прилягу, если не возражаешь.
— Да, конечно.
— Станет скучно — приходи, поболтаем, — подмигнул он и вышел из кухни.
Я осталась одна. Ложиться спать было ещё рано: маленькая стрелка едва перевалила за четыре часа. Н-да, в интересную историю я ввязалась; всеми силами мы пытаемся распутать этот таинственный клубок, а в итоге запутываемся в нём всё больше. Чтобы хоть немного отвлечься от этих мыслей и спокойно дождаться завтрашнего отчёта Виктории, я решила помучить Михаила и побольше узнать о жизни вампиров. Через десять минут жертва моего любопытства уже сидела напротив и пыталась втолковать необразованной мне, чем киношный вампир отличается от реального. Я слушала его вполуха, то и дело отвлекаясь на привлекательность лица и голоса.
— Нас, видишь ли, не так уж много, и мы не слишком жалуем друг друга. В Москве вампиров едва ли больше сотни, что на такой огромный город крайне мало, сама понимаешь. Границы, в пределах которых мы охотимся, чётко определены, на чужую территорию не лезем. Почти все одиночки; правда, есть и пары, но их всего штук пять. Семья только одна, по крайней мере, в Москве. У них двое детей, так что им выделен целый район. Как я охочусь, ты уже слышала, большинство поступают так же. Людей не убивает никто, разве что тайно, так как за это полагается суровая кара с последующим выдворением с континента без права вернуться. Не думай, что мы такие добрые по отношению к смертным — просто это единственный способ выжить. Если люди начнут находить трупы, они рано или поздно узнают о нас и найдут способ уничтожить под корень… Эй, ты меня вообще слушаешь?
— Что? Да-да, продолжай, — рассеянно ответила я. — Прости, просто…
— Просто — что? — тут же насторожился собеседник.
— Не могу сосредоточиться, ты какой-то слишком уж симпатичный, — покаянно вздохнула я, сама не понимая, что со мной такое.
Никаких притязаний на чужих мужей мне иметь не хотелось, но почему-то я никак не могла стряхнуть с себя морок некоего тупого оцепенения, вызванного привлекательностью сидящего напротив мужчины. Я надеялась, что чистосердечное признание поможет мне протрезветь, хотя бы благодаря сопряжённому с подобной откровенностью смущению.
— Стоп! — тут же отреагировал Михаил. — Давай-ка кое-что проясним, Лея. Я не «симпатичный», как ты это назвала, а притягательный. И это не твои мысли, это нормальная реакция человека на вампира. Прости, это моя вина, я совсем забыл, что ты новенькая на пути магии, и потерял бдительность. Но теперь закрываться уже поздно, поэтому тебе придётся самой справляться с этим. Помни, это всего лишь уловка природы: мы для людей естественные враги, хищники, пьющие вашу кровь, и для упрощения охоты нас создали чертовски обаятельными. Люди всегда тянутся к нам. Девушки и геи влюбляются в меня почти поголовно, так что обычно я закрываюсь от чужого внимания, но это отнимает силы. Маги на нашу притягательность не реагируют, поэтому я расслабился, совершенно забыв о твоей неопытности. Информацию ты уже обработала, теперь стало легче?
— Немного, — я удивлённо хлопала глазами, пытаясь отделить свои чувства от навеянных.
— Попробуй закрыться, поставь самый простой щит, — посоветовал Михаил.
Простейший щит мне показывал Сертарио, ещё в парке. Я с лёгкостью воспроизвела заклинание, и наваждение рассеялось, оставив на память о себе только один вопрос: что, чёрт возьми, со мной было?! Каким бы красивым ни казался мне Михаил, он уже женат, а для меня это всегда было табу. Хорошо снова быть собой!
— Получилось! — поделилась я своей радостью.
Михаил облегчённо вздохнул, и мы продолжили беседу. Успели переговорить обо всех мифах и легендах, связанных с вампирами, обсудить проблему вампирьего демографического кризиса и продумать пути его преодоления, припомнить и посмеяться над парой-тройкой фильмов ужаса, и ещё много чего интересного. А через пару часов я вдруг осознала, что если немедленно не окажусь в постели, то усну прямо за столом — неудивительно, прошлой ночью проспала едва ли часа четыре. Так что я пожелала Михаилу спокойной ночи и ушла в выделенную нам комнату, попытавшись уже лёжа в кровати поговорить о чём-то с Сертарио. Кажется, я мирно засопела на полуслове, а когда проснулась, стояла уже глубокая ночь. Мудро рассудив, что вставать ещё рано, а извиняться за непочтительно прерванную беседу уже поздно, я перевернулась на другой бок и уснула снова. На этот раз до утра.