— Сложно рассказывать о таких вещах, — немного помолчав, посетовал наш собеседник. — Когда живёшь где-то всю жизнь, всё кажется очевидным и знакомым; а начнёшь рассказывать — и не знаешь, с чего начать. Непонятно, что вам покажется интересным, а что — мелочами, не заслуживающими внимания.
— Это мы уж как-нибудь сами разберёмся, — встряла я. — Ты, главное, не молчи, а уж мы поспрашиваем. Ну вот, например, небо у вас голубое?
— Жёлто-оранжевое, — тут же откликнулся Ямбре. — А горизонт зеленью отливает… А ещё у вас на небе светила видно: днём одно яркое до рези, а ночью много маленьких далёких огоньков. Это удивительно красиво, у нас нет такого. Учёные мужи говорят, что, на самом деле, день сменяет ночь, потому что большое светило освещает наш мир, а не видим мы его по причине того, что окружены очень плотным коконом, без которого было бы невозможно дышать.
— Ничего себе, толстенькая у вас атмосфера, однако, — удивилась я. — А ваша планета — она очень большая?
— Думаю, да. Империя Ишивор с двух сторон окружена Извечным океаном, а с третьей омывается Пустынным океаном. Наши земли тянутся вглубь материка на десятки дней конного пути. Точно не знаю, но мне думается, из конца в конец наша страна протянулась не менее чем на тысячу лиг. Дальше начинается засушливое пограничье, где живут кочевые варварские племена. Мы не воюем с ними с давних пор — мирному договору уже больше пятисот лет. Да и земли их почти бесплодны: опустыненные равнины перемежаются каменистыми горными склонами с редкими окультуренными полями. Несколько сотен лет назад, когда Ишивор ещё не был столь могуществен, а первые поселенцы только осваивали эти пограничные земли, варвары нападали на сёла, разрушали крепости, крали скот, убивали мужчин и угоняли в рабство женщин. Поэтому вскоре была собрана карательная экспедиция: сам великий император Сейдан I возглавил стотысячное войско. Он был могущественным чародеем, к тому же многие маги сопровождали его в том знаменитом походе. Три года стоял он на страже своих границ, племя за племенем планомерно вырезая коренных жителей этих земель. И вот, когда в живых осталась едва ли десятая часть местного населения, они наконец прислали делегацию, которая упала в ноги Сейдану, моля его о пощаде. Император не был тираном и убийцей — он просто защищал свою страну. А потому поставил условием заключения мира немедленное и полное прекращение любой агрессии в отношении простого народа. Племенам пришлось согласиться на эти условия, чтобы выжить. А вместо контрибуции император потребовал выдать ему Верховного жреца. На это несчастные пойти не могли и ответили, что с радостью примут смерть в бою, убив перед этим своих жён и детей, но не отдадут человека, столько раз защищавшего и спасавшего их от голодной смерти и природных катаклизмов, того, кто не давал их жёнам умереть родами, а детям — от степной лихорадки. С этими словами посланники гордо удалились. Их хотели убить, но Сейдан I не зря воспет в балладах не только как храбрый полководец и величайший маг своего времени, но и мудрейший из государей. Он запретил преследовать ушедших со словами: «Прикончив их, мы вырежем целый народ и навеки останемся в памяти людей жестокими и безумными убийцами. Отпустив их, мы сохраним этот маленький, но гордый народец, станем героями в глазах потомков и выиграем войну, не пролив с этого момента ни единой капли крови».
Император оказался прав. Спустя три дня и три ночи в лагерь пришёл седой старец с гордым взглядом горного грифона и без тени страха на гладком, всё ещё красивом лице. «Сейдан! — встал он перед императором, не опустив головы. — Ты звал меня, и вот я в твоих руках, безоружный и покорный твоей воле. Даёшь ли ты слово императора, что не тронешь более моих детей — птенцов, искавших у меня защиты задолго до вашего появления здесь?» «Здравствуй, Дорсиа! — император едва заметно наклонил голову в знак уважения. — Клянусь тебе, что я уведу войска и не вернусь сюда до тех пор, пока твои люди не поднимают оружие на жителей этой страны. Но ты должен будешь уехать с нами». «Да будет так!» — просто ответил старик. Немного помолчав, Сейдан продолжил: «Скажи, Дорсиа, зачем нужны были эти набеги?.. Не думал же ты, что я оставлю свой народ без защиты?» «Я говорил им, когда твои люди только появились здесь, что не стоит их трогать, — вздохнув, поморщился Дорсиа. — Но разве они слушают кого-то, пока беда не застучит в их ворота? Вы пришли издалека, вы заняли плодородные земли и леса, которые кормили их много лет, вытеснили в бесплодные степи и холодные горы. Чего же вы хотите? Конечно, они начали грабить чужаков. Чтобы выжить. А сейчас ты загнал их в смертельную ловушку, дав лишь два пути: погибнуть храбрецами под копытами твоей знаменитой конницы либо медленно умирать от голода, уповая лишь на чудо, которое одно поможет им пережить очередную зиму».