Наконец Капитан затих. Опустив подбородок на грудь, он мрачно глядел на своих гостей из-под арки бровей, сомкнувшихся в гримасе боли. Взмахом руки он отослал своих людей назад. Его тяжелое дыхание скрежетало в мертвой тишине комнаты. Преодолевая боль, он повернул голову и посмотрел на них всех по очереди. Движение было безжизненное и какое-то нечеловеческое. Потом снова повернулся к Сайле.
— Ты. — Произнес он недоверчиво, словно обвиняя ее.
Но в этом слове звучало нечто большее.
Звук был настолько мягким и тихим, что Сайла даже не знала, действительно ли он произнес слово, или она прочла его в этом всепроникающем взгляде.
Совершенно не к месту она вдруг вспомнила, как заделывала дыру в черепе, как убирала осколки кости, отгибала разорванную мембрану и, наконец, обнажала живой, пульсирующий мозг.
Но вот Капитан заговорил, и видение рассеялось:
— Я не могу освободить моих подданных от их законов и не могу сложить с себя свои обязанности. Чтобы защитить всех нас, я решил оставить женщин, принадлежащих Церкви, в этом замке. Они будут неприкосновенны, как всегда была неприкосновенна Церковь. — Произнося эти слова, он выпрямился, цвет лица и самообладание уже вернулись к нему. — Остальные направятся на Остров купцов. Жрицы могут перемещаться туда или оставаться здесь, но они не должны покидать пределы острова или форта.
Легким движением Конвей стряхнул «вайп» с плеча и подхватил его. Направив ствол на то место, где горло Капитана переходило в челюсть, он произнес:
— Мы не желаем быть пленниками.
Тейт и Налатан развернулись к подбегавшим солдатам. «Вайп» Тейт злобно щелкнул, когда она дослала патрон и сняла оружие с предохранителя. Меч Налатана покачивался из стороны в сторону.
— Стойте! — Сайла оттолкнула ствол «вайпа» в сторону. Конвей, глядя Капитану прямо в глаза, попытался воспротивиться, но потом смирился. Шаги охранников замедлились, затем стихли. Конвей позволил Сайле окончательно отвести оружие в сторону.
— Мы пришли в Кос, чтобы завязать дружбу, — сказала она. — Я видела, как Жнея позорит Церковь, посещая ваши языческие обряды. Теперь из-за моего естественного и, возможно, глупого порыва ты пытаешься разделить нас и превратить в пленников. Отпусти нас. Если ты этого не сделаешь, мне не удастся удержать моих друзей. Мы будем драться за свою свободу.
Капитан повернулся, показав им свою ничем не защищенную спину. Он подошел к трону и сел. Когда он вновь посмотрел на них, на его лице было выражение невероятной усталости. Раньше его голос напоминал звон металла, теперь он был сухой, словно звук, который издает сломанная ветка, трущаяся о камень.
— Даже ребенок говорит о свободе так, словно она материальна, словно это лишь дело цвета кожи, будто бы она черная, а мы — белые. — Сосредоточившись на своей речи, он не заметил, как напряглись руки Тейт. Обращаясь к Сайле, он продолжал: — Казненный сегодня был не одинок; умерли и другие рабы. Не с такими церемониями, но они мертвы точно так же, как и он. Если я не проявлю силу, если я не смогу остановить происходящее, то начнется восстание, и прольется море крови. Я должен восстановить равновесие и постепенно уничтожить рабство. Но если я буду действовать чересчур поспешно, я разрушу все наше общество. Пустоши на севере весьма плодородны, и они готовы к заселению. Но делать это надо постепенно. Мне нужно время.
Сайла кивнула.
— Ты ничего не сказал о том, чтобы считать нас пленниками.
— Не пленниками. Запретными. Это наш обычай, он применяется ко всем не… чужеземцам. Кроме того, Горы Дьявола стали прибежищем многих беглых рабов. Они не боятся эдикта Церкви. Не боятся умирать. Я не могу выделить эскорт, чтобы сопровождать вас.
— Наши проблемы тебя не касаются. Я ищу Врата. Мы отправимся туда, куда заведут нас эти поиски.
— Ты. — Еще раз прозвучало это слово, такое мягкое и ласковое, так точно направленное в самый центр ее существа.
— Бос! — Капитан пролаял это имя. — Отошли остальных. Отправляйся к дальней стене. Никакой опасности нет.
Когда солдаты ушли, Капитан обратился к Сайле:
— Ты отошлешь своих друзей? Я хочу кое-что тебе сказать. Наедине.
— И не думай об этом. — Конвей снова поднял «вайп». Капитан следил за Сайлой. Мускул на его челюсти начал дрожать, но он не отводил взгляда.
Сайла коснулась руки Конвея. Потом проговорила так, чтобы остальным тоже было слышно:
— Пожалуйста. Я верю ему.
Когда ее спутники отошли на другой конец комнаты, Капитан сошел со своего возвышения. Даже так он все еще возвышался над Сайлой, словно башня.