— Ты разрываешь мою гордость, словно тигрица, а я лишь восхищаюсь тобой. Разве ты не понимаешь, что я хочу задержать тебя здесь не из одних только политических соображений? — Увидев, что она хочет возразить, Капитан властно поднял руку и продолжил: — Есть еще одна важная причина, по которой ты должна остаться. Всего лишь чуть дольше.
Сайла устало ждала продолжения.
Капитан наклонился еще ближе.
— Я должен показать тебе. — Он поднял голову и кивнул Босу, потом отвернулся. Почему-то Сайле показалось, что его возвращение к трону было скорее отступлением.
Услыхав шаги, Сайла обернулась. Из средней двери длинной комнаты вышла четверка девушек во главе с Босом. На той, которая шла сразу за ним, были развевающиеся одежды с длинными рукавами, изготовленные из цельного куска ткани. Они были расшиты зелеными треугольниками на белом фоне, самые нижние были самыми большими и, постепенно уменьшаясь, рисунок превращался на шее в простые точки. Когда она шла, то казалось, что вперед движется колонна переливающегося льда и воды. На голове у нее была высокая прическа.
Она была прекрасна. И беременна.
На остальных были похожие платья, но не такие длинные.
Обернувшись к Капитану, Сайла в немом вопросе подняла брови.
Капитан произнес:
— Моя жена, Ясмалея. Как видишь, она ждет ребенка. Очень скоро. Есть кое-какие трудности. — К этому времени женщина уже была рядом с Сайлой. Бросив на нее косой взгляд и натянуто улыбнувшись, Ясмалея посмотрела на мужа. Медленно и неуклюже она опустилась на колени и нагнулась, поставив ладони на пол. Фыркая и отдуваясь, она склонила голову и коснулась лбом пола. Сайла было двинулась, чтобы помочь ей, но ее остановило предупреждающее шипение Боса. Ясмалея завершила поклонение и поднялась, раскрасневшись. Ее лоб и верхнюю губу покрывала тонкая пленка пота.
Кивнув жене, Капитан обратился к Сайле:
— Жнея говорила мне, что ты знаешь тайны матери и ребенка. Ты нужна моей жене. Она была избрана выносить моего сына и наследника, как до нее была избрана ее сестра. Сестра умерла при родах. Ребенок тоже умер. К счастью, это была девочка.
Сумев справиться с собой, Сайла раздумывала о том, чего от нее требовали. Акушерство входило в ее обучение, но в нем не было никаких тайн. Все, что было известно одной целительнице, становилось известно и остальным. Таков был первый закон Церкви. Исподволь обвинить сестру по Церкви в занятиях магией — это было похоже на Жнею. Уже одно это было смертельно опасно. Но еще хуже было то, что теперь Капитан в случае неудачи будет винить одну лишь Сайлу; он решит, что его подвела магия, но не Церковь.
Жнея разрушила защиту своей противницы.
Сайла обдумала, как ей лучше возразить, потом передумала. Отрицание своих способностей воспримут лишь как попытку уклониться от выполнения просьбы, это ни к чему не приведет. Посмотрев на девушку, Сайла убедилась в правильности своей первоначальной оценки. Та была здорова. Даже более чем. Но теперь ее руки были сцеплены на разбухшем животе, а огромные голубые глаза смотрели на мужа с таким благоговейным страхом, что по коже Сайлы поползли мурашки.
Она снова услышала слова:
«То, что не в силах изменить, прими…»
— У меня нет никаких тайн. У меня есть только знания и опыт. Ясмалея будет моей пациенткой, а я буду ей другом. Ее ребенок, будь то мальчик или девочка, получат всевозможную заботу.
Капитан наклонился вперед.
— Бос, расскажи ей про наш обычай.
Он продолжал смотреть ей прямо в глаза, когда сзади донесся вкрадчивый голос Боса:
— Та, что вынашивает сына Капитана, избирается Командой. Если ей не удается родить мальчика, Команда выбирает следующую. Дети должны быть здоровы во всех отношениях. Два несоответствующих ребенка могут стать причиной низложения Капитана.
— Несоответствующих? Низложения? Что это значит? — требовательно спросила Сайла.
— Несоответствующий значит несоответствующий, Жрица, — произнес Бос. — Дай нам нужного ребенка. Молись об этом Вездесущему, и молись о том, чтобы эта женщина осталась жива.
Когда Сайла обернулась к Капитану, он уже ушел. Она снова повернулась, на этот раз в поисках Боса. Он, ухмыляясь, поджидал ее.
— Могучая Жрица, чьи приказы — не пустой звук. У этой женщины нет ни единого шанса. Ее ребенок никогда не вдохнет воздух. А о низложении ты узнаешь сама. — Растолкав остальных троих женщин, он пошел прочь, презрительно фыркая и весело помахав рукой спутникам Сайлы.
Сайла взяла Ясмалею за подбородок и заглянула в заплаканные голубые глаза. Та сказала: