— И нет никакого выхода? — обреченно спросила Тейт.
— Но он должен быть. Мы найдем его, — уверенно сказала Ланта, глядя ей в глаза. Затем, обращаясь к Ти, добавила: — Я хочу помочь.
Ти взглянула на Тейт, удивленно подняв брови. В ее взгляде был безмолвный вызов, понятный всем трем женщинам. Несколько секунд все молчали. Наконец, первой заговорила Тейт:
— Сейчас я нужна Сайле. Когда же прояснится вопрос с Вратами, посмотрим.
— Конвей чувствует, что он может помочь и мне, и Жрице Роз, — заметила Ти.
— Если ты точно знаешь, что чувствует Конвей, не следует использовать его в качестве инструмента, — вышла из себя Тейт. — Не осмелишься же ты сказать мне, что он чувствует. У тебя недостаточно власти, чтобы управлять его чувствами.
— Я бы использовала и Вездесущего, если бы знала как, и никогда бы не думала о Его чувствах, — побагровела Ти. Повернувшись к Ланте, она спросила: — Не хочешь прогуляться со мной? Нам нужно поговорить.
Ланта стояла в растерянности: Тейт продолжала кипятиться.
Ти, холодно сдерживая себя, терпеливо ждала. Не желая никого обижать, она мучительно размышляла, как ей поступить в этой ситуации. Тейт сама разрешила этот вопрос:
— Я беру Додоя и возвращаюсь к Борбору. Что бы ты ни решила, Ланта, я всегда помогу тебе. Но пойми: я — воин Сайлы.
— Очень любезно с твоей стороны. — Ланта немного успокоилась.
Ти повела Ланту вниз по улице, затем они свернули в какой-то переулок и присели друг напротив друга на большое бревно.
— Мы, наверное, — самые непохожие женщины в Косе. А, может быть, и в целом мире, — начала Ти.
— Почему ты так думаешь? — поинтересовалась Ланта.
— Потому что мы любим одного мужчину.
Не успев скрыть свою реакцию, Ланта густо покраснела. Ти тихо рассмеялась:
— Почему мы должны ходить вокруг да около, Ланта? Ты многое слышала обо мне. Мужчины… Когда они счастливы, они орут о своих секретах, как молодые телята. Когда они в отчаянии, то плачутся каждому, кто готов их выслушать. И все это время они хвастаются своим «железным» молчанием. Фу! — Она посмотрела Ланте в глаза, положив свои руки на ее маленькие плечи. — Посмотри мне в глаза. Мне нужен Мэтт Конвей больше, чем воздух. Но я боюсь. Я слишком изломана. Я могу погубить его. Поэтому я бросаю тебе вызов. Борись за мной за его сердце! Если ты выиграешь, я оставлю его. Я отдам его тебе. Люби его за нас двоих. Дай ему радость, которую мы обе желаем ему, — в голосе девушки чувствовалась ожесточенность.
Схватив Ти за отворот воротника блузы, Ланта яростно выкрикнула:
— Кто ты такая, чтобы решать за меня? Ты думаешь, я буду счастлива, если ты проиграешь? А он? Как ты смеешь так говорить?
— Гордячка! Я открыла тебе свое сердце, а чем ты мне ответила? Мэтт лишь думает, что любит меня. Глупый, он просто не замечает, что любит и тебя тоже или что ты любишь его.
После такого откровенного признания Ланта еще некоторое время молча сидела, опустив руки. Постепенно злость уходила из ее измученной души.
— Присоединяйся, Ланта. Помоги мне, — снова заговорила Ти. — Конвею просто необходимо знать, что он — не просто мужчина, владеющий громовым оружием. Его будущее должно быть прекрасным, а жена — великолепной. Между нами говоря, мы поможем ему найти себя. И одну из нас.
— Ты хочешь, чтобы он помог тебе вывести рабов из Коса. Но если его схватят, то все мы умрем. И Врата, которые мы так долго искали, так и не будут найдены, — приподнялась с бревна Ланта.
Положив руки на плечи Ланты, Ти мягким движением заставила ее снова сесть:
— Ланта, пойми, Врата — мечта Сайлы. Может быть, они существуют, а может, и нет. А Мэтт Конвей — это реальность. Как ты. Как я. Трое людей, которые могут помочь друг другу. Если Врата на самом деле существуют, может ли их открытие дать нам что-нибудь? Если же их нет, то сможешь ли ты жить, осознавая, что принесла в жертву жизнь, которой Конвей, ты или я могли бы насладиться? И все из-за того, что ты боялась завладеть им. Если Капитан застанет нас за освобождением рабов, то, конечно, мы умрем. И уж если мне доведется умереть, то лучше я умру сейчас молодой, рядом с любимым мужчиной, чем в старости одна, застывшая и неудовлетворенная.