Стрела над головой пропела мелодию смерти; музыка оборвалась глухим звуком, когда она уткнулась в дерево.
Конвей подозвал Ти.
— Они сбоку, справа от нас.
Пятеро всадников сбавили скорость, не желая скакать очертя голову и рисковать, пробираясь через лес в кромешной тьме. Крик боли свидетельствовал о том, что одного из мужчин ранили. Но они продолжали путь. Лидер подтолкнул Конвея:
— У Лоргана повреждено плечо. Он не сможет драться. Мы сделаем все, что сможем. Удачи.
Времени на разговоры не было. Прямо впереди послышалась команда. Конвей пришпорил Вихря. Когда он доскакал до Ти, она уже обнажила меч, пригнувшись к гриве коня. Конвей свистом созвал собак. Одной рукой держа «вайп», он бросил Вихря в галоп. Они вылетели из плотной стены деревьев и ринулись в кустарник, росший перед болотом.
Разбросанные кусты и небольшие деревца скорее мешали, чем помогали. Постоянно рискуя вылететь из седел, всадники были лишь частично защищены от стрел. Многие из них свистели над головами, не причиняя вреда. Одна попала в Конвея, но ее движение было замедлено кустарником, и она лишь поцарапала жакет. Если бы он не видел ее, то решил бы, что это просто ветка.
Воины ждали беглецов на краю болота.
Перед Конвеем возник силуэт. Выстрел из «вайпа» отбросил Коссиара назад в тростник. В ответ с обоих флангов полетели стрелы, но Конвей быстро направил туда «буп». За звуками взрывов следовали крики боли и испуга. Собаки рванулись вперед. Следуя за ними, Конвей оглянулся, чтобы посмотреть на мужчин позади. Их было лишь двое. Он видел, что один из них еще держится в седле. Второй откинулся назад, удерживаемый стременами. Животное в панике дико скакало и лягалось.
Заросли тростника поглотили Конвея. Впереди шел конь Ти, за ним Вихрь. Собаки быстро сообразили, что легче идти за конем, чем продираться самим по бокам от колонны. На беглецов злобным, смертоносным дождем осыпались стрелы.
Конвей потерял счет времени и расстоянию. Бережно расходуя боеприпасы, он лишь два раза стрелял назад, надеясь, что попадет в преследователей. Попытки, вероятно, закончились успешно, ему казалось, что звуки погони начинают затихать. Однако, когда он обернулся, чтобы посмотреть, как там остальные, его сердце екнуло. Сзади никого не было.
Когда они наконец выбрались из грязи и болота, коней шатало. Они ступили на луг. Конвей подъехал к Ти; ее натуральным образом качало в седле из стороны в сторону. Не оборачиваясь, она спросила:
— Как остальные? Они ранены?
— Им не удалось пробиться. Мне жаль. С тобой все в порядке? Твой голос звучит как-то странно.
Она не обратила внимания на его слова, медленно указывая рукой в сторону моря.
— Посмотри туда, на свет. Корабли Капитана. Ищи Вала, надеюсь, он приедет за нами. Большинство из них, вероятно, направляется на Остров купцов. — Она тяжело облокотилась на него. — Это я провалила дело, да?
Конвей обнял ее.
— Не говори так. Мы выбрались. Смотри! Вон туда. Пожар. А там другой! Что там происходит?
Ти заставила себя привстать. Конвей заметил, что она опирается на руку, как будто ей не хватает сил. В ее голосе слышалось волнение.
— Оно началось, Мэтт. Рабы подняли восстание. Это не прошло даром. Я не проиграла. Не совсем проиграла.
— Не говори о провале. Ты заставила их понять, что они должны бороться за свободу. Так, как боролась ты. И они тоже победят. Как и ты.
Конвей посмотрел в сторону Острова купцов. Он удивленно вскрикнул:
— Гавань горит, Ти! Посмотри! Похоже, пылает весь город. Сигнальные огни, куда ни глянь.
Она хотела повернуться, но чуть не упала. Опираясь на него правой рукой, Ти сказала:
— Пожалуйста, возьми поводья. Поверни моего коня. Я хочу видеть это.
Повернув Вихря, он поставил двух коней бок о бок. Едва он закончил этот маневр, как огонь уже распространился на север. Доносились тревожные звуки колокола и бой барабанов.
— Это, вероятно, в бараках, о которых говорили люди Борбора, — сказал Конвей. — Вот почему они не погнались за нами. Они пытались спасти город и все остальное.
Ти едва смотрела на новые пожары. Ее внимание привлекло огненное небо позади Острова купцов.
— Это конец. Для кого-то начало, для кого-то конец. Колесо никогда не останавливается. — Она отняла его руки от поводьев и сжала их. Затем подняла, посмотрела на них, приложила к щеке и начала целовать. В звездном свете, в зареве пожаров ее глаза блестели. Она так тяжело навалилась на его руку, что Конвею пришлось подставить плечо. Опустив голову, она сказала: — Я хотела любить тебя, Мэтт Конвей. Я хотела быть твоей женой, родить тебе детей. Ты знаешь о том, что заставил меня мечтать? Мечтать о камине, о еде, которая сделает тебя толстым и ленивым, о долгих прогулках, когда ни один из нас не произнесет ни слова, и мы оба будем счастливы? Ты знал, что я буду мечтать о таком? Я и не догадывалась.