Жрец Луны наблюдал, как успокаиваются змеи. Несмотря на жару, стоявшую в комнате, они почти оцепенели. Это было совсем не похоже на них. Он вытянул руки, ткнув змей прямо в незрячее лицо со вздернутым подбородком. Испугавшись резкого движения, те напряглись, приготовившись жалить. Языки постоянно мелькали в воздухе, едва не касаясь белой кожи, казалось, они облизывают лицо Баек. Но ни одна не загремела. Жрец Луны был заинтригован. Он произнес:
— В таком случае я вынужден тебя разочаровать. Я хочу спасти Церковь, хочу честно бороться с ней за людские души. Я не желаю уничтожать ее. Мы должны существовать оба, ради общей пользы.
Повернув голову, Баек еще выше подняла подбородок.
— Какая жестокость заключена в этом! Ты пытаешься искушать меня. Даже Каталлон был настолько милосерден, что, выкалывая мне глаза, проклял меня. Делай, что хочешь. Я прощаю тебя.
— Тогда помоги мне. Каталлон собирается найти Цветок и убить ее. Я говорю, что Церковь и культ Луны должны бороться за души в мире. Пусть люди выбирают, пусть увидят, что может дать им моя Мать. Война между нами станет пределом мирского зла.
— Ты убил тех, кто противился тебе. Люди говорят, что ты никого и ничего не прощаешь.
— Если люди не будут подчиняться мне безоговорочно, как смогу я их направлять? До тех пор, пока вся Летучая Орда не познает боль, приносимую излишествами, пока дети не запомнят, что нельзя съесть слишком много и не страдать, они не познают путь любви и умеренности. Путь прощения, полного и всеобъемлющего. Загляни в свое сердце. Ты считала, что любишь Церковь, ты считала, что любишь Каталлона. Пока Каталлон не научил тебя ненавидеть, ты не способна была ценить любовь, дарить свою любовь. Задумайся, что ты сейчас чувствуешь к Церкви. Вот любовь. Вот что я несу Летучей Орде. Не задающую вопросов, глухую к мольбам любовь. Помоги мне опутать ею души Летучей Орды, и я обещаю, что твое имя Церковь запомнит навечно.
— Я была прощена раньше. Я прощена теперь. — Женщина будто послала эти слова вверх, мимо Жреца Луны. Тот с раздражением обнаружил, что отшатнулся от нее, будто какой-то суеверный проситель, тело которого могло их задержать.
Он выпрямился во весь свой рост. Она ничего не поняла; голова ее так же пуста, как и глазницы. Он снова поднес к ней змей. Те нервно зашевелились, чешуйки с легким шипением терлись друг о друга.
Растерянная, испуганная, Баек спросила:
— Если я помогу примирить Церковь и культ Луны, смогу ли я вернуться в Дом Церкви? Припасть к ногам Сестры-Матери? Ты замолвишь за меня словечко?
— Да, да. Разве не обещал я тебе вечности? — Он задумался, не обманывает ли женщина. За этим мраморным лицом она может тайно издеваться над ним.
Змеи напряглись.
Баек глубоко вдохнула.
— Люди Летучей Орды верят в тебя. Они не могут выбрать между верой в этом мире и верой в следующем. Став одновременно богом и человеком, ты предоставил им слишком большой выбор. Ты и Каталлон, один из вас должен быть уничтожен, и, лишь победив его силу, ты сможешь по-настоящему восторжествовать в их глазах.
Жрец Луны чуть вздрогнул. Потом метнул резкий взгляд в сторону Алтанара, и тот тихо вышел из комнаты.
Эта женщина — настоящий бриллиант. Ее мысли в точности повторяли его собственные. Он снова начал ходить кругами, еще сильнее заинтригованный. Как такая редкая личность могла оказаться в этом забытом богом месте? Потом вновь вернулся к самому важному.
— Я бы предпочел видеть Каталлона своим союзником. Я смотрю в его сердце и вижу там крупинку добра. Но его жажда власти подавляет добро. Я хочу взрастить эту доброту. Но если я не смогу, тогда он отправится к моей Матери, дожидаться меня в раю.
— Каталлон будет поклоняться тебе. Он прикажет своим людям поклоняться тебе. Но он никогда не станет подчиняться тебе.
Жрец Луны понизил голос до угрожающего шепота:
— Он осмелится не повиноваться? Он бросит вызов богу?
— Каталлон живет, чтобы бросать вызов. Что может быть для него лучше, чем погибнуть в битве с богом?
Вот в чем суть! Жрец Луны вдруг с досадой понял, что никогда не задумывался об этом.
Дилемма. У Каталлона были свои планы, и он использовал Летучую Орду, чтобы их исполнить. Если позволить ему заполучить преданность людей, которая по праву должна принадлежать культу Луны, то его популярность превзойдет популярность истинного вождя.