— Я могу подойти за лошадью? Собаки не укусят меня?
— Не тебя, хорек. Даже если бы ты был поджарен на масле. — Конвей отступил назад, отвязал от куста веревку и передал ее торговцу.
Серо-коричневый конь, хромая, поднялся на холм. Билстен с улыбкой и поклоном взял в руки веревку. Вернувшись назад, вниз, он сказал:
— Езжай в конец каньона. Там есть большая равнина. Увидишь впереди горы, перед ними поверни на запад. Скачи прямо: сегодня, завтра. На закате ты проедешь по крутому спуску, там прямо напротив откроется вид на маленькую долину. — Он развернул своего коня на север. — Там будет неплохое место для стоянки. Советую не разводить костер. Лучше подъехать к Звездочетам как можно незаметнее. Узнать поточнее, что у них там происходит. Они ждут налета Коссиаров, поэтому сейчас несколько нервные, знаешь ли.
Билстен удалялся довольно быстро.
— Как далеко находится деревня от крутого спуска? — закричал Конвей.
Билстен поскакал еще быстрее. Он обернулся и крикнул в ответ:
— Я могу показать тебе! — Он нащупал сбоку свой лук, натянул его. Секунду спустя он выпустил стрелу. Она пересекла каньон и улетела за спину Конвея. Билстен все больше и больше удалялся на север. Его голос отражался от стен ущелья: — На расстоянии в четыре раза большем.
Не веря своим ушам, Конвей уставился на удаляющегося Торговца. Он закричал:
— И это все? Полтора дня езды и расстояние в четыре полета стрелы? Я бы сам нашел это место. Ты мошенник! Ты вор! Моя вьючная лошадь. Мои вещи. Ты… Ты…
Эхо издевалось над ним. Хуже того, торговец хохотал, довольный совершенной сделкой. На какое-то мгновение Конвею показалось, что он уже слышал этот смех раньше. Где-то. Там, где был страх. Смерть.
Он покачал головой. Слишком много было таких мест. В любом случае, что мог знать о Церкви и о дружбе этот старый человек, одинокий торговец?
Конвей вскипел от гнева и пришпорил коня, Вихрь припустил крупной рысью мимо белой стрелы, торчавшей из каменистой почвы Суши. Обжигающий ветер трепал ее белоснежное оперение. Отрывочные образы один за одним всплывали в памяти Конвея, пытаясь отвлечь его от тягостных размышлений об опасности, грозящей его товарищам.
Конвей обернулся через плечо, разглядывая Билстена. Издалека маленький серый конь скакал довольно проворно и, как показалось Конвею, совсем не прихрамывая.
Глава 106
Додой спрятался за шатром. Большая часть камней пролетела мимо, не причинив никакого вреда. Остальные глухо ударились о туго натянутую шкуру, заставив Тейт и Ланту в испуге выскочить наружу. Услышав их брань, Додой опасливо выглянул из своего укрытия. Дети, которые гнались за ним, разбежались, смеясь и весело улюлюкая. Ланта, уперев руки в бедра, проводила их ядовитым взглядом. Тейт увидала Додоя и подбежала к нему.
Мальчик не пытался избежать ее объятий, но и энтузиазма по этому поводу не выказывал.
— Они ничего не понимают, Додой, — начала Тейт. — Племя рассержено на Налатана и меня, люди считают, что мы опозорили Малого Пса. Все будут рады тому, что он жив.
Додой молча слушал. Объятия Тейт не оставляли ему большой свободы действий.
Мысли метались в голове.
Если бы она отпустила его со Жнеей, как Джессака, он смог бы весело проводить время в прохладных горах у Дома Церкви, где есть чем заняться, вместо того чтобы сидеть весь день в палатке, опасаясь выйти даже в отхожее место.
— Знаю, тебе трудно это вынести, — продолжала Тейт. — Но больше так продолжаться не будет. Мы снова отправляемся искать Врата. Там никто не будет тебя дразнить.
По крайней мере он прижат к ней достаточно близко, чтобы не смотреть в глаза. Опять искать Врата. Именно то, что нужно Коссиарам. Они угодят прямо в пасть ко льву.
Впрочем, что бы с ними ни случилось, они это заслужили.
Ведь они сами не дали ему остановиться. Может, он поначалу и хотел этого, хотел уйти из Олы и найти подходящее для житья место. Этим местом мог стать Дом Церкви. И даже Кос, если бы у Жриц хватило ума не ссориться с Капитаном. От них только одни неприятности. Все портят.
Его мысли вернулись к детям Звездочетов. Ненависть к ним исчезла. Теперь он даже завидовал им — у них есть дом. И если они кидают камни в чужаков, то, наверно, знают, за что. Такие, как Тейт, и были чужаками. Одинокий странник должен обладать силой нескольких человек, чтобы что-то собой представлять. Он удивился, что всему можно найти такое простое объяснение.
Додой осторожно отстранил от себя Тейт и вскоре уже вовсю занимался чем-то возле палатки, на время проявив завидное трудолюбие.