Жнея продолжала пристально смотреть на Додоя.
Додой повернулся к Тейт. Его длинные пальцы теребили пуговицы на кожаном жилете.
— Я изменился. Я думаю, я должен остаться. Можно? Я буду себя хорошо вести, — отрывисто прошептал он.
Тейт улыбнулась, скрывая свою боль.
— Только если ты скажешь, что тебе будет меня не хватать. Ты должен подсластить эту пилюлю. — Додой обнял ее за шею. Выглядывая из-за его головы, она посмотрела на Ориона. В этом кающемся лице она увидела себя. Орион боялся, но это уже был страх осознанной ответственности. Тейт хотелось выразить ему свою симпатию. Они оба проиграли. И оба выиграли.
Когда Додой отошел назад, стараясь смотреть в землю, он на секунду взглянул на Жнею. Она теперь выглядела по-другому — удовлетворенно. Тейт одновременно плакала и улыбалась. Она поцеловала его в лоб.
Уже отправившись вслед за Орионом, Додой почувствовал какую-то слабость, неуверенность. Он не повернулся, чтобы помахать на прощание. Орион положил ему на плечо руку. Стараясь подладиться под огромный шаг своего нового спутника, Додой пошел навстречу своей новой жизни.
Тейт упала в объятия Налатана. Оба они сотрясались от ее рыданий.
Жнея нагнулась, делая вид, что поправляет стремена. Ее плечи тряслись в беззвучном смехе.
Посмотрев на нее, Ланта еле слышно пробормотала:
— Кое-кто многим пожертвует, не желая смириться с тем, что Цветок может восторжествовать. — Эти слова оставили у нее во рту неприятный привкус.
Глава 110
Услышав заунывный вой волка, лошади, принадлежащие братству Опалов, всполошились. Они занервничали, начали беспокойно ржать и бить копытами. Но люди, собравшиеся вокруг огромного пылающего костра, не обращали на это внимания.
Тейт отрицательно покачала головой в ответ на предложенную Налатаном руку. Слезы на ее щеках блестели, словно звезды на ночном небе. И все же ее лицо сохраняло гордое и надменное выражение, черты заострились, казалось, что наложенная Сайлой повязка сильно натянула кожу на ее лице.
Несмотря на то что внешне она стоически восприняла смерть Танно, душа ее была полна горя по утерянному другу. Ее скорбь по собаке была подобна скорби воина по погибшему товарищу, печали по потерянной дружбе.
Несмотря на то что Жнея все время находилась под прицелом «вайпа» Конвея, она была совершенно спокойна и мысли ее витали где-то далеко. Только раздавшийся в темноте барабанный бой на мгновение вывел ее из задумчивости. Настойчивый и тревожный, он напоминал биение сердца. Пламя костра, подымающееся высоко в небо, освещало дорогу между лагерем и деревней.
Заметив отблеск, Тейт сказала безо всякого сожаления:
— Звездочеты сжигают погибших.
— Да, жгут людей, — проговорила Жнея. — Святой обряд.
— Они оба не стоили даже лапы Танно. Малый Пес убил его. А я убила Малого Пса. Явно неравноценный обмен.
Сайла заметила быстрые, заговорщические улыбки, которыми обменялись Конвей и Налатан. В их взглядах смешались гордость и мрачное веселье воинов. Боясь оскорбить мужчин, она сделала вид, что ничего не заметила. Сайла завидовала не безрассудной решимости Тейт мстить, а тому, что мужчины принимают ее как равную. В душе Сайла знала, что никакая женщина никогда не любила мужчину больше, чем она любила Класа на Бейла. Но Доннаси Тейт была той женщиной, которая, хотя и не знала Класа достаточно хорошо, понимала его так, как не понимала его даже она, его жена. Когда Тейт была в хорошем расположении духа, она была интересна, внимательна и доброжелательна. Просто друг. Как Клас. Когда же она была не в духе, то была вспыльчива, горяча, даже смертельно опасна. Как Клас.
Взаимопонимание между Доннаси Тейт и Налатаном было более глубоким, чем между ней и ее мужем Класом. Сайла завидовала им обоим. Но и жалела их.
— Жрица, ты идешь с нами? — спросила Жнея. — Твои друзья уже покинули нас. Да ты не слышишь меня!
Все уже собрались возле Карды и Микки, охраняющих оружие братства Опалов. Сайла со Жнеей отошли от Тейт и присоединились к остальным, стоявшим в крохотном круге света, который отбрасывал уже почти догоревший факел. Тейт медленно последовала за ними, заняв место между Конвеем и Налатаном. Казалось, она была где-то далеко и даже не замечала окружающих.
— Я задумалась и не слушала тебя, — ответила Жнее Сайла.