— Здесь же… Здесь же апельсин! Я уж и не помню, когда пробовала его в последний раз!
Сайла улыбнулась, заметив ее реакцию.
— Я была удивлена не меньше тебя. Небольшой подарок от жен воинов, которые собирали сухой паек. Интересно, откуда они его взяли? Ведь совсем немного этого порошка попадает в Олу или Харбундай.
— Эти дамы становятся настоящими торговцами. — Тейт сделала большой глоток и продолжила: — Кто бы ни варил этот суп, мое сердце принадлежит ему навеки, — сказала она и поставила миску назад.
Сайла покачала головой.
— Доешь. У Ланты еще на всех хватит. Я отнесу немного Конвею, он кормит и чистит лошадей.
— Ой! — Тейт вдруг резко поднялась, выглядела она очень взволнованной. — Я должна была помочь ему расседлать их. Он уже сделал это?
— Он сказал, что хочет, чтобы у тебя было немного времени заняться собой. Он не держит зла, правда.
Тейт ответила:
— В следующий раз я позабочусь об этом. Ты знаешь, а ведь он сам себе нравится, он становится настоящим следопытом.
Сайла, отворачиваясь, усмехнулась. Когда Тейт стала настаивать, прося ее объяснить, в чем дело, она осторожно оглянулась вокруг.
— Я лишь подумала — очень хорошо, что у него есть оружие-молния. Ты видела, как он обращается с луком?
— Нет, а что?
— Это просто ужасно. Он очень старается, но безуспешно. Стрелы летят куда угодно, но только не в цель. Волки прозвали его Убийцей Облаков.
Обе женщины засмеялись, и Тейт призналась, что она сама использовала лук только раз в жизни.
— В тот раз, когда за мной и Класом погнался медведь, помнишь? Нам тогда крупно повезло.
— Это мне тогда повезло, ведь мой муж и моя подруга остались в живых. — Осмотревшись вокруг, Сайла посерьезнела. — Я сегодня целый день думала об остатках лагеря, что мы встретили вчера. Они очень похожи на остатки лагеря, который мы разбили, убегая от Бея Яна и Ликата, когда Гэн убил Фалдара Яна. Тот же ручеек, те же запахи. Стоит задуматься, и за каждым деревом начнут мерещиться враги.
— А где Додой, я не вижу его? — Тейт поднялась, тихонько позвав мальчика.
Он появился сзади, из-за кустов.
— Уже время еды?
— Не совсем. Ты собрал достаточно дров?
Мальчик кивнул, взгляд его остановился на остатках супа. Тейт села на прежнее место, предложив ему суп.
— Сайла принесла его. Приятный сюрприз, не правда ли?
Он осушил миску, протягивая ее Сайле.
Сайла промолвила:
— Ты можешь помыть ее, когда будешь готовиться к обеду.
Направляясь к ближайшему ручью, он сказал:
— Вы всегда говорите, что я плоховато мою посуду. Похоже, я знаю, почему не люблю это занятие, как все остальные. Когда я был еще по-настоящему маленьким, какая-то женщина сказала мне, что у нас нет достаточно воды, чтобы быть такими же чистыми, как другие люди. Единственным местом, где мы могли взять воду, была река. Она боялась ее. Она сказала что-то вроде того, что река причинит мне боль.
Тейт задумалась:
— Вспомни, Додой, это важно, что именно она сказала? Она говорила, что ты утонешь?
— Этого она не говорила.
— Она сказала, что река съест тебя, пожрет?
Медленно, как будто что-то сильно его заботило, Додой опустился на подстилку, теребя в руках свой мешок. Он достал из мешка сверло для добывания огня и дощечку, пристроил несложный аппарат и начал крутить дощечку, добывая огонь. Потом продолжил:
— Я не уверен. Какое слово ты произнесла последним?
— Пожирать? Это слово?
— Думаю, да. Это значит съедать, так?
В нетерпении Тейт посмотрела на Сайлу.
— Ты слышала? Это же слово употребила настоятельница Ирисов, описывая реку. Точно. Здесь есть какая-то связь, должна быть.
Сайла улыбнулась.
— Если бы сама не увидела и не услышала, ни за что бы не поверила.
От дощечки Додоя начала подниматься вверх струйка дыма. Он соорудил вокруг нее небольшую горку веточек. Поглощенный работой, он не замечал ни радости Тейт, ни холодного недоверия во взгляде Сайлы.
— Все готово. Теперь мы можем есть, — сказала Ланта.
Тейт произнесла:
— Мне не терпится рассказать об этом остальным. У него остались детские воспоминания о стране пустынь. Это, должно быть, где-то около Дома Церкви. Когда он снова увидит эту землю, он вспомнит больше. Он может быть нашим проводником, это прекрасно.
— Прекрасно, — согласилась Сайла.
Конвей соорудил навес так, чтобы Ланта могла готовить и чтобы все могли есть под этим навесом. Сайла увидела, что ее миска все еще на том месте, где Додой ее оставил. Идя за ней, она не переставала думать об этом слове «пожирать».